Через несколько дней выяснилось, что Мала из своего путешествия привезла не только это, но и подробную карту ближайшей земли до самого выхода к Загорью. Может она была и не слишком точна и подробна, но на ней были ручьи, горы и долины. Когда девушка закончила её рисовать, она позвала сестру и, показывая на абрисы, сказала:

— Смотри, это будет наша земля. Мы заселим её и защитим.

Жизнь вновь вернулась в привычное русло — все были на своих местах, даже Мала, вычёсывающая шерсть на кудель и едва заметно улыбающаяся. Но к весне улыбка угасла, и вместо неё на лице девушки верх взяла морщинка между нахмуренных бровей. А едва дороги просохли, Мала отправилась в город.

И дождь прекратится.

Этот город Мала не любила, но он был ближе всех к их с Ясной новому дому. Своего имени у него так и не появилось, а люди называли его по разному — Город, Последний город на Последней, Гиблый город и другие прозвища. Уже этим он не походил на родину Малы, и даже на давший временное пристанище Ветрище. Но худшим было то, что Последний город был ничейным — ни один княжъ не взял его под свою руку и не установил свой порядок. Он, как и земли за рекой, слыли вольницей, где уклады чуть ли не наизнанку толковали, а Новую Правду так и не приняли, забыв Старую.

Однако в этой глуши город разросся и извивался по берегу Последней на многие вёрсты и внутри его стен можно было найти даже то, от чего отказались во всех волостях по берегам Ста Рек и Срединного Моря. Даже стены города были насмешкой над традициями — подпрыгни повыше и перелезешь, а ворота и вовсе стояли нараспашку и никогда не охранялись. Сюда стекались и купцы, и люд при деньгах, и разбойники, и изгнанники, и даже волхвы и из вольных, и из клановых, но мало кто из последних хотел в нём поселиться.

Помня о дурной славе города, кметы устраивали свой торг у стен снаружи поодаль от лавок и прилавков ремесленной слободы. Без нужды внутрь не ходили, только заночевать под небом страшно — ограбят, но и гостевые дворы через раз такие же разбойники держат. Кметы и бродяги боялись, Мала — нет. Девушка знала, что может себя защитить, да и осваивать собственную силу она когда-то начала с удара по умам и сердцам, и лишь много позже ей далось всё остальное. Кто после такого сможет её обмануть?

В прошлые разы девушка всё же не задерживалась — обходила внешний торг, беседовала с собравшимися кметами, купцами и отряженными от гильдий и сразу поворачивала домой. Сейчас же ей нужно было задержаться на несколько дней. Волховица долго обдумывала как бы лучше всё устроить, но ничего подходящего не нашла — у неё не было ни друзей, ни хороших знакомцев, чтобы её приветили. Да и поступить как купцы — занять караваном с охраной один двор и охранять его как на лесной стоянке — не получится.

Вот и отпустив все тревоги, вошла со своей пустой телегой в город и попросилась в первый же двор, где хозяин выдержал тихую проверку силой. Но даже так Мала заволховала и лошадку, и поклажу, от дурных глаза и руки, сторожки попрятала. Да и долго отдыхать с дороги не стала — отправилась искать купцов, с кем ещё по осени договорилась, или хоть весточку от них.

Время шло к полудню, многие с торга уже расходиться начинали. Девушка поспешила расспросить приказчиков у прилавков по эту сторону города, а потом отправилась обходить гостевые дворы один за другим. Порой встречались знакомые лица, но ни желанных вестей, ни писем не было. И только уже перед самым закатом, пройдя через весь город, Мала отыскала нужного человека.

— Здрав будь, славный купец Калитоша! — окликнула она худого мужчину в шапке с лисьим околтышем, вышедшего со двора.

— И тебе поздорову, — купец прищурился, теребя край луды, удачно попавший в руку. Помолчал, обдумывая, и перешел к делу. — Я уж думал придётся иль кого к тебе послать, или самим ехать, да уж больно глушь дальняя. А тут ты — воистину удача!

— Значит дело получилось?

— Получилось, получилось. Проходи, внутри, под крышей, завершить всё сподручнее.

Мала улыбнулась, кивнула и пошла следом за вернувшимся на постоялый двор купцом. Вокруг и под навесами, и под открытым небом, стояли телеги, и товар с них не спешили разгружать, только перекладывали с одной на другую, освобождая место для того, что накупили. На саму девушку охранники и помощники косились с враждебностью, но за оружие не хватались. Так они и пересекли весь двор, но внутрь большого дома заходить не стали, Калитошка с Малой остались на крыльце, а один из младших в караване побежал за товаром.

— Ну и задала же ты мне задачку! В двух городах по неделе на неё потратить пришлось. Пока найдёшь, разговоришь, упросишь… а потом ещё и дождаться надо, и заплатить сколько спросили, не поторговавшись! — начал чуть нараспев причитать купец.

— А потом разбойники трижды груз забрать пытались, за ним одним охотились, — подхватила Мала. — Знаю, путь неблизкий был. Но жалобить меня не надо, не пожалею.

— Да? Эх, волхвы… — Калитошка вновь заговорил серьёзно. — Ждать и правда пришлось в обоих городах. Не доплатишь?

— А ты на другой край Ста Рек поедешь? — грустно улыбнулась девушка.

Они замолчали, поняв друг друга, да тут и помощник принёс сумку из вощёной кожи и бережно передал купцу, который, сперва раскрыв, отдал её девушке. Мала бегло взглянула на случайные страницы, из лежащих внутри книг, кивнула и достала из вретища заранее подготовленный мешочек с платой. Купец взвесил его на ладони, распустил завязку, глянул и широко улыбнулся.

— Если надо что ещё привезти — найди, сделаю.

— Посмотрим. Да и ты глушью не побрезгуй.