– Нам необходимо, конечно, отделить судебную систему от государства – но оставить за королём эксклюзивное право быть судьёй, объявлять помилование или менять приговоры судей – это должно быть важной частью королевской власти. Иногда закон и справедливость расходятся в разные стороны – и тогда именно король должен поступить по справедливости. То есть ублажить народ и заработать себе популярность. Итак, – я сложил пальцы в замочек, – ты готов принять пост?

– Наверное да, – неуверенно сказал он.

– Хорошо. А меня назначишь премьер-министром. Ты нужен этому городу как фигура – а я как источник идей. В таком случае – давай для начала подумаем лучше над конституцией и судебной системой – и приступим к реформам.

Драконам вовсе не нужно так часто кушать, как людям, и спать тоже – поэтому бард быстро устал, а я нет – я перекусил чем нашлось – жареной рыбой, отправив Барда – а наутро – я всю ночь сидел за проектами законов – позвал к себе глашатаев – это были слуги прошлого бургомистра. Его управляющий аппарат, придворные, так сказать. Жирные морды, которые ждут проверки на коррупцию, а потом петля. Но не сейчас.

Пришли четверо. Они переминались с ноги на ногу и ждали, что скажет милорд дракон.

– Испугались? – улыбнулся я, – не бойтесь. По крайней мере, не сейчас. Вы сейчас пойдёте по городу и объявите через глашатаев и объявления весть о том, что власть в городе сменилась. Держите.

Я подал им большую стопку больших листков. Они взяли их и переглядывались.

– Что такое? Что ещё нужно? Бегом исполнять, мать вашу! – рыкнул я на них басом и их словно ветром сдуло. Вот, голос дракона – это эффективно!

Бард прибежал в управу спустя полчаса после ухода жирдяев-придворных. Он зашёл, оглядываясь по сторонам и сразу в кабинет.

– Эм…

– Утро доброе, Бард. Слушай, это имя или фамилия такая? – поднял взгляд жёлтых глаз от бумаг к барду, – Ты бард или лучник? Профессия? Имя то у тебя есть, или родители сразу бардом назвали?

– Бард моё имя.

– Хорошо, пусть так. Итак, слушай, для начала нам нужно устроить пышную церемонию коронации. Это не для тебя праздник, а для того, чтобы каждая собака в городе знала, что правит им Бард. Я уже послал этих жирдяев, которые работали на прошлого бургомистра, с листовками. На коронации ты и объявишь свои реформы – а именно – конституционную монархию, конституцию, и многочисленные указы, которые я уже подготовил, – бахнул я стопку листов, – чёрт, у меня уже руки болят от пера. Займись этим, но переход власти – это один вопрос.

– А другой? – он сел напротив уже более смело, чем вчера.

– Второй – это сельское хозяйство. Так уж получилось, что общество у нас доиндустриальное, – я заложил лапы за спину и прошёлся по кабинету, разминая затекшие за ночь сидения ноги, – нет производственных мощностей, станков, оборудования, производство чугуна и стали – вообще отсутствует. Это нехорошо, – покосился я на Барда, – сельское хозяйство в таких ситуациях становится главной индустрией государства. Так уж получается, что мы имеем некоторое население – я наколдовал доску и мелок, и нарисовал мелком на доске человечков, – и большая часть населения занята производством самого главного в мире – еды, – нарисовал людей с вилами и в шляпах крестьянских, – коэфициент производительности крестьянина можно измерить в количестве людей, которых тот может прокормить своим трудом. Чем плодороднее земля – тем больше человек он сможет прокормить, а значит высвобождаются люди, которые могут направиться на другие работы – потому что производить еду им станет невыгодно. Они могут заняться промышленностью. Сейчас у нас практически натуральное хозяйство и отсутствует торговля как таковая, отсутствуют экономические связи!

Я разгорячился:

– То есть отсутствует свободное население, которое можно отвлечь от производства еды – и низкий уровень потребления – людям нечего и не на что покупать! Отсутствует производство товаров. Так уж получилось, Бард, что производство – это валовый продукт. Человек, пошедший из крестьян в производители… ну пусть будет свечек, мыла, или гвоздей – может производить их эффективнее, чем крестьянин – еду. То есть – создаёт больший валовый продукт – он создаёт ценность, которая продаётся. Продажа этой ценности – образует внутреннюю торговлю и движение средств.

Бард слушал меня и слегка окосел, по-моему.

– И механизировать такой труд несколько легче. Таким образом, товарищ Бард, нам необходимо отвлечь людей для производства товаров – от производства еды. Но чтобы сделать это – необходимо, чтобы производительность труда крестьянина была выше – и один крестьянин своим трудом мог прокормить больше людей. Понимаешь?

Он сделал вид, что всё понял:

– Я понял, но как? Наши земли не плодородны!

– Да, пустошь, – я задумался, – север… Однако, здесь же был Эребор и его гномы, наверняка, они что-то выращивали. Ещё севернее был Ангмар – там тоже людям что-то жрать нужно было. Думается мне, что у нас есть возможность. Ну-ка, где там карта…

Я достал карту Эребора и окрестностей.

– Каменистые пустоши. Но рядом лес – а лес бывает там, где плодородная земля – в неплодородной земле обычно степи. Нам нужны специалисты по сельскому хозяйству, а так же самим освоить земледелие и тонкости удобрений. Здесь раньше располагались фермы – и мы должны их восстановить, – ткнул я когтем, – а так же укрупнить. Какими плугами пользуются фермеры?

– У нас сейчас немного фермеров – но плуг как плуг, я не знаком с этим.

– Плохо, плохо, друг мой, нужно знать хотя бы эпоху плуга. Чем вспахивают землю – чугунным плугом, стальным…