– Миледи, – улыбнулся я ей, – можно мне кружечку?

– Конечно, милсдарь, – она схватила деревянную кружку и налила мне пенного, – медянник.

– Секундочку, – я достал монетку и передал её девушке, – благодарю, прекрасная леди.

Пиво в Шире оказалось великолепным – насыщенным, тёмным и нефильтрованным, с ярким вкусом солода, приятным.

Я присел на лавочку, которая тут была и задумался. Цены на рынке были более чем скромные. Вообще, немного о ценах средиземья. Хороший боевой конь – стоил двадцать пять серебряных монет. Корова – всего четыре – но корова в местной культуре и жизни – была необычайно ценной скотиной! Это молокозавод прямо у тебя дома – это сыры и прочие продукты. Овца – всего пять медных – это очень недорого. Свинью можно было купить за пять серебряных монеток – она быстро плодилась, поэтому свиней было много.

Да и приодеться было недорого – обувь можно было купить за три-четыре медные монеты, а хорошие сапоги – за серебряную. Кольчуга – стоила тридцать серебряных, а доспех воина Гондора – как бы вы думали, а? Восемь золотых! Или восемьдесят серебряных монет. Или, если считать в коровах – то двадцать. А корова – это роскошь – дом с собственной коровой – это уже средний класс как минимум. Полуторный меч солдатский – можно и за двадцать пять серебряных купить.

Итого если подсчитать – то получается, что снарядить воина в доспехах – с конём, мечом, доспехом – это десяток золотых монет. А десять золотых – это равноценно целому стаду коров. Или четырём лошадям.

Семья в городе может на эту сумму прожить много лет – потому что один-два серебряных в месяц – это очень неплохо, ведь это на ту же пони можно заработать, если не есть и не пить – всего за несколько месяцев.

Хотя тут накладывается ещё и то, что экономика малоразвита и далеко не всё люди покупают – покупают обычно тогда, когда вот совсем амба, негде достать и нельзя сделать.

Однако, хоббиты очень бойко торговали на рынке – рынок был большой, торговля шла очень хорошо – и хоббитов тут было много – несколько сотен. Бегали детишки, ходили с какими-то тряпками бабы, работали мужчины – я даже увидел хоббита-кузнеца, проходя мимо кузницы.

Сперва я хотел мельком увидеть Бильбо Бэггинса. И узнать вообще, что это за хоббит, сколько ему лет – если мне не изменяет память, он отправился в путешествие, когда ему был пятьдесят один год. По человеческим меркам уже немало.

Это помогло бы мне сориентироваться во времени – я не помню, сколько было детям Барда – он женился недавно, несколько лет назад. Ориентироваться по возрасту Бильбо было бы проще всего. Но расспрашивать про Бэггинса – дело неловкое. Поэтому я постарался скрыть это – сидя с пивком среди хоббитов, я обратился к говорливому немолодому мужичку:

– Добрый день, уважаемый.

– Да, да, – он с подозрением посмотрел на «дылду» – то есть человекоподобного – хотя я был не совсем человек.

– Я слышал, вы, хоббиты, прекрасные садоводы и великолепный урожай выращиваете.

– Да, это верно, – он улыбнулся, ему польстило.

– Не могли бы вы посоветовать мне лучших знатоков фермерства? Я хотел бы поговорить с ними о фермерстве в моей родной стране.

– Если вы ищете лучших фермеров – то в этом поселении нет никого лучше старого Гэмджи. Он работает садовником в доме у мистера Бэггинса – его нора находится вон там, наверху, – показал он мундштуком трубки.

– Мистер Бильбо Бэггинс? Я слышал о нём, когда проезжал по Ширу. Должно быть он знатный хоббит.

– Это верно, – он затянулся табачком, – Мистер Бэггинс приличный хоббит – хотя его мать из Туков, а это та ещё семья, смутьяны, как говорят.

– А он стар? Мне показалось, он должен быть уже старичком.

– Ну что вы, совсем молодой хоббит, ему всего сорок девять. Скоро юбилей. И будь я проклят, если он не закатит великолепную пирушку.

– Благодарю. Но, пожалуй, мне нужен мистер Гэмджи, а не мистер Бэггинс.

– Всегда пожалуйста. Увидите старого Гэмджи – передавайте ему привет.

– Обязательно, сэр. А где его найти?

– Его нора вон та, видите, с синей дверью. Отсюда наверное плохо видно.

Я заметил, что у всех норок хоббитов были разные цвета дверей. У всех – ни одной похожей – они были в полоску, кругами, с окантовкой бронзовой чеканкой, и разных монотонных цветов. У каждого хоббита – дверь это словно средневековый щит, с гербом и уникальной раскраской. Такая вот семейственность!

– Благодарю, сэр.

Я поднялся и пошёл искать Гэмджи, которого мне рекомендовали как великолепного садовника и агронома, проще говоря. Хотя вроде бы тут агроном – кличка совсем другого персонажа.

* * * * *

– Мистер Гэмджи? – я постучался сильнее.

– Кто там? – дверь приоткрылась, на меня уставился седой пожилой хоббит, недоверчиво так уставился. Ну правильно – я же дылда, тут таких не любят.

– Добрый день, мистер Гэмджи. Могу я с вами поговорить? Мне очень нужно.