Третий дневной переход. Мы буквально проползли чуть больше пяти километров, и сейчас, потратив на обустройство лагеря больше четырёх часов, обессилено сидим в громыхающей на ветру как лист жести палатке. Примус мы не зажигаем, у нас горит только керосиновая лампа, единственный источник тепла и света в покрытом льдом брезентовом коконе. Если зажечь примус в нашем убежище, наша задубевшая от влаги и мороза одежда снова мгновенно станет мокрой, и тогда будет ещё холоднее чем сейчас. Для растопки снега, снаружи, из кусков брезента и перевернутых нарт изготовлена ветрозащита, где сейчас Эдвард и Сэсил растопив примусы, пытаются обеспечить всех нас водой. Пить хочется адски! Готовить горячую пищу в таких условиях невозможно, и свои порции пеммикана, шоколада и сухарей мы едим в сухомятку, и запить практически нечем.

Мохнатые мелкие кони, которых все называют попросту пони, плохо переносят буран, в отличии от моих собак. Они страдают от ветра и холода и быстро теряют силы, ведь в отличии от нас, они уже третьи сутки идут или стоят в этом снежном кошмаре не имея укрытия. Другое дело собаки.

Днем, когда мы пытаемся идти, они густо покрыты снегом и застывшим на шерсти льдом. Каждый час, когда мы останавливаемся, собакам приходится чистить глаза и лапы от этого льда, и тогда кажется, что псы, дрожащие на ветру, страдают едва ли не больше нас, но это только до привала… Получив свою порцию пеммикана и быстро его сожрав, они тут же ложатся, и через десяток минут их уже не видно! Засыпанные снегом, свернувшись калачиком, укрыв морды хвостами, они лежат в уютных и теплых норах, созданных теплом их тел.

Утром, когда я выхожу из палатки, снежные холмы, под которыми укрываются мои собаки, трескаются, и из них высовываются морды отдохнувших и заспанных псов, с комками снега на носу и над глазами. Из отдушин струится густой и теплый пар, пахнущий псиной. Они бодры и весело приветствуют меня! Собаки снова готовы служить своим тупым хозяевам, которые гонят их хрен знает куда!

— Надо поворачивать или переждать эту бурю, дальше так идти невозможно! — После недолгого молчания, я первым высказал Томасу мысль, которая наверняка крутилась у всех в голове. — День или два такого похода, и может случится трагедия, или я или Ричард в итоге найдем свою трещину, которая станет для нас могилой!

— Просто так бросить всё? — Томас грустно усмехнулся — Мы готовились к этой экспедиции целый год, а вы предлагаете повернуть обратно?

— Да! — Я не выдержал — Да, повернуть! Знаешь ли Томас, мне ещё хочется немного пожить! Мы вышли в сентябре, льда в заливах и фьордах еще нет, а где он стоит, он слишком тонкий. Вы с Соверсом должны были учесть аномально теплое лето! Нужно выходить позже, когда лед станет, а насты между трещинами замерзнут настолько, что смогут выдерживать людей и нарты! Мы как бараны прёмся по только начавшему замерзать леднику, и при этом все уже понимают, что мы делаем большую глупость! Кони скоро сдохнут, не дойдя даже до первой точки закладки складов, и тогда мы останемся тут с неподъёмными санями, которые придётся попросту бросить, потому что собаки и мы их не потянем. Вот тогда всем планам экспедиции точно придёт конец. До февраля ещё много времени, я предлагаю вернутся, подготовится полутуше, и выйти снова через месяц.

— Это всё? — Томас смотрел на меня исподлобья.

— Нет, не всё — Я уже немного успокоился — Нужно проложить другой маршрут. Идти надо по льду вдоль побережья, выходя на ледник только если на пути нам попадутся торосы, полыньи или подвижные льды. Так мы сможем передвигаться быстрее, сможем картографировать местность и охотится. В глубине ледника зверей мы не встретим, они все держатся на побережье. Охота позволит нам нормально питаться и использовать жировую печь, экономя керосин, а ещё даст нам запас продовольствия и топлива, на случай задержки в пути из-за непогоды.

— Кто ещё так думает? — Томас обратился ко всем, набившимся в палатку как селёдка в бочку, полярникам.

— Я согласен с Сидором! — Первым меня поддержал Ричард — Я всегда считал себя сильным и выносливым, но сейчас я чувствую, что ещё немного и я просто свалюсь. Я не боюсь трудностей, но так рисковать попросту глупо. Нужно вернутся и выходить позже!

— Снаряжение наше никуда не годится, особенно палатки и лыжи — Вторым выступил Мэйсон — Палатки нужно перешить, как предлагал Сидор, да и лыжные крепления нужно переделать на манер тех, что он сделал себе. И насчёт лошадей он полностью прав, не дойдут они…

— Надо поворачивать мистер О’Нил — Тяжело вздохнул Чарли — Я тоже хотел бы продолжить поход, но аргументы, приведенные мистером Волковым очень убедительны.

— Так может мистер Волков сам будет руководить экспедицией, если он так умело критикует наши с мистером Соверсом действия и планы? — Томас сейчас неотрывно смотрел только на меня, в его взгляде я видел ревность и злость — И снаряжение у нас не то, и идём мы не тем маршрутом и не в то время! Наша цель не только картографирование побережья, но и поиск проливов!

— Я думаю, что, пролив эта такая штука, что по любому с морями и всякими там океанами соприкасается, где его искать, как не на побережье? — Злость Томаса снова вывела меня из себя — Уж как ни будь мы их не пропустим, если вдоль берега идти будем! Херли мы прёмся на ледник, если этот самый ледник легко пролив может полностью закрывать?! Пройдем поверху и даже не заметим! А экспедиция ваша мне в хер не уперлась, дождусь окончания зимы и прибытия кораблей, и свалю нахер отсюда, делайте что хотите! Я согласен отработать свой контракт, но не ценой собственной жизни!