– Ты чем там занимался? – Распахнув дверь пошире, мама заглянула в комнату.

Арни показал на очки.

– Стрелял в Германии по лягушкам лазером со спутника. Как бы я тебя услышал из космоса?

– По лягушкам, значит? А как же домашнее задание? – осведомилась мама.

Он пожал плечами.

– Без понятия. Руки не дошли.

– Ладно, бог с ним, – вмешалась я. – Ты ничего странного не видел?

– В смысле, кроме тебя? – осклабился Арни и заржал над собственной шуткой. Думает, он чертовски остроумный.

– Арни, тебе сколько лет? – Марта нахмурилась.

– Восемь, – ответил он. – Столько же, сколько единиц в твоем ай-кью!

Ну разве не паршивец?

– Ладно, девочки, оставим нашего юмориста в покое, – сказала мама, потянув нас с Лиссой за руки. – Арни, я тут пиццу приготовила, положила побольше салями и сосисок. Не хочешь пойти с девочками и взять кусочек?

Арни ненадолго задумался.

– Пойти с девочками? А можно я вместо этого отрежу себе голову?

И захлопнул дверь у нас перед носом.

Марта скорчила рожу.

– Твой братец всегда так себя ведет?

– Нет, обычно он не такой лапочка, – ответила я.

Все засмеялись.

Я направилась на кухню. В коридоре витал аромат маминой домашней пиццы. Она печет ее каждую пятницу, и вкуснее я ничего в жизни не ела.

Обычно одна мысль о маминой пицце поднимает мне настроение. Но сегодня я не могла избавиться от тревоги. Как такая огромная зверюга могла раствориться в воздухе?

Она точно не выбежала через парадную дверь. Лисса, Марта и Софи ее бы заметили. Мы обыскали все комнаты. А на улице холодно, поэтому все окна были закрыты.

Воображение у меня что надо. Мне все об этом говорят. Люблю сочинять фантастические истории, придумывать всякие странные сюжеты и персонажей. Порой такого насочиняю, что у самой голова кругом.

Но я не выдумала здоровенную тварь, сбившую меня с ног. Ни в коем случае. Она была абсолютно реальной.

По пути на кухню Лисса обняла меня за плечи.

– Эми, ты в порядке? Как думаешь, куда это существо убежало?

– Может, померещилось? – спросила Марта, шагавшая следом.

– Ничего мне не померещилось, – отрезала я. – Оно меня с ног сбило.

– Пожалуйста, можно не говорить об этом? – взмолилась Софи.

Как только мы вошли на кухню, в лицо нам пахнуло жаром. Мама вскрикнула:

– Ой, духовка! Почему дверца открыта?

Она бросилась к плите, мы за ней. Дверца духовки была откинута. Пиццу наполовину стащили с противня. Расплавленный сыр капал с решетки на дно духовки.

– Кто здесь похозяйничал? Как это случилось? – причитала мама.

Я взяла со стойки рукавицу-прихватку, опустилась на колени и принялась заталкивать пиццу обратно на противень.

– Ой! – Отдернув руку, я наклонилась в самое пекло и стала разглядывать пиццу.

– Эми, что такое? – Мама нагнулась, чтобы посмотреть.

– Что-то на пицце, – пробормотала я. – Что-то…

Я снова полезла в пышущую жаром духовку. Сощурившись, я сняла что-то с пиццы.

Толстая прядь сыра прилипла к рукавице. Я выдернула руку и поднялась на ноги. Отойдя от духовки, уставилась на рукавицу.

Мама заглянула мне через плечо.

– Что это?

– Колючки, – сказала я. – Черные колючки.

Софи зажала рот ладонями.

– Я… меня сейчас стошнит.

Лисса отвела ее подальше от духовки.

– Какой зверь полезет за пиццей в духовку? – спросила Марта, глядя на колючки.

– Смышленый, видимо, – заметила Лисса. – Такую духовку просто так не откроешь.

Марта снова скорчила рожу.

– Фу. Мы же не станем это есть, надеюсь?

– А вдруг зверь до сих пор в духовке? – воскликнула Софи, закрыв лицо руками.

Натянув другую пару рукавиц, мама вытащила испорченную пиццу и отнесла к мойке.

– Нет, – успокоила она Софи. – Зверя там нет. – Она свалила испорченный ужин в мусорное ведро. – Я закажу пиццу на дом. Это быстро.

Окно задребезжало от порывистого ветра. Я разглядела деревья, колыхавшиеся на фоне серого вечернего неба.

Я поняла, что так и держу в руке длинные черные колючки. Я отлепила их от прихватки и выбросила в ведро, затем сняла рукавицу и вымыла руки.

– Вдруг зверь все еще в доме? – не унималась Софи. – Вдруг он где-то прячется?