Теперь мое имя – Странница, но ее воспоминания подходили мне не меньше моих собственных. Только я странствовала по доброй воле. Вспышки памяти были всегда пропитаны страхом преследования. Не странствие – бегство.

Я постаралась отбросить жалость. Не важно, где она была; надо выяснить, куда направлялась. Я перебрала изображения, относящиеся к слову «Чикаго», но попадались лишь отрывочные образы. Тогда я решила забросить сеть подальше. Что там, за пределами города? Холодно. Да, холодно, и это ее беспокоило.

Где? Я нажала сильнее. Стена вернулась.

Я резко выдохнула.

– За городом… в лесу… национальный парк, вдали от поселений цивилизации. Она ни разу там не бывала, но знала, как туда попасть.

– Когда назначена встреча? – спросила Искательница.

– Скоро, – сам собой пришел ответ. – Сколько времени я здесь?

– Мы дали телу девять дней для полного исцеления, – сказал Целитель. – Внедрение произошло сегодня, на десятый день.

Десять дней. По телу прокатилась волна облегчения.

– Слишком поздно, – сообщила я. – Для встречи… и даже для записки. – Я чувствовала реакцию носителя – необычайно сильную. Она как будто… ликовала. Я произнесла ее мысли вслух, чтобы попытаться понять, о ком речь. – Он не придет.

– Он? – вскинулась Искательница. – Кто?

Черная стена обрушилась с новой силой, однако опоздала на долю секунды.

И снова в памяти всплыло лицо. Красивое, загорелое, с лучистыми глазами, пробуждающее во мне странное, невыразимое удовольствие.

Стена с грохотом встала на место, но недостаточно быстро. Меня тут же обожгло злобное негодование.

– Джаред, – проговорила я. Вслед за именем с моих губ сорвалась чужая, не принадлежащая мне мысль. – Джаред в безопасности.

Слишком темно для жары, слишком жарко для темноты. Одно из двух явно лишнее.

Истекая потом, съеживаюсь под ненадежной защитой тощего куста. С тех пор как машина вышла из гаража, прошло четверть часа. Свет не горит. Стеклянная дверь приоткрыта; включен испарительный охладитель. Представляю, как свежий влажный воздух дует сквозь сетку. Жаль, до меня не достает.

В животе урчит. Напрягаю мышцы пресса в надежде приглушить звук. Здесь так тихо, что слышен каждый шорох.

Безумно хочется есть.

Но другая потребность сильнее – еще один голодный рот, надежно укрытый в темной пещере, ставшей нашим временным убежищем. Там тесно, всюду острые камни. Что он будет делать, если я не вернусь? Тяжесть материнской ответственности – но ни знаний, ни опыта. Ощущение отчаяния и беспомощности. Джейми голоден.

Другого жилья рядом нет. Я наблюдала за домом с тех пор, как раскаленное белое солнце стояло высоко в небе. Собаки вроде тоже нет.

При попытке встать икры протестующе ноют. Пригибаюсь, стараясь не высовываться из-за куста. На краю оврага – полоса песка, бледная дорожка в свете звезд. Машин не слышно.

Когда монстры (с виду – приятная пара слегка за пятьдесят) вернутся, то сразу все поймут. За мной начнется охота. Нужно успеть сбежать. Надеюсь, они весь вечер проведут в городе. Кажется, сегодня пятница. Они перенимают наши привычки, разницу сложно заметить. Наверное, поэтому им и удалось победить.

Легко и бесшумно перелезаю через невысокий заборчик. Двор засыпан гравием; приходится двигаться крайне осторожно, чтобы не шуршать. Поднимаюсь на крыльцо. Ставни открыты. В доме тихо. Обстановка внутри простая; хорошо – никто не спрячется. Правда, и мне укрыться негде, но если до этого дойдет, прятаться в любом случае будет уже поздно.

Сперва отодвигаю дверь с проволочной сеткой, потом стеклянную. Обе скользят бесшумно. Осторожно ступаю по кафельному полу, но лишь по привычке. Здесь никого нет.

Прохладный воздух… блаженство!

Кухня слева. Тускло поблескивает каменная столешница.

Снимаю с плеча холщовую сумку, открываю холодильник. Внутри загорается свет; я пугаюсь, но тут же нахожу кнопку, зажимаю ее пальцем ноги. Темнота ослепляет, однако времени мало. Приходится действовать на ощупь.

Молоко, сыр, остатки еды в пластиковой миске. Хорошо бы курица с рисом, которую хозяин готовил на ужин. Съедим ее сегодня вечером.

Сок, пакет яблок. Морковка. До утра не испортятся.

Перехожу к буфету. Нужны продукты, которые хранятся долго.

Глаза привыкли к темноте. Забираю все, что могу унести. М-м, шоколадное печенье! Мне не терпится открыть упаковку, однако, стиснув зубы, приказываю животу замолчать.

Сумка быстро наполняется. Даже если экономить, продуктов еле хватит на неделю. Не хочу экономить, хочу пировать. Набиваю карманы злаковыми батончиками.

Чуть не забыла. Подхожу к раковине, наполняю флягу. Подсовываю голову под кран, жадно пью. Вода забавно булькает в пустом желудке.