– Нельзя. Вдруг твои телефоны поставят на прослушку. Ведь многие знают, что мы с тобой были в дружеских отношениях. А значит, этот факт вскоре станет достоянием тех, кто идет по моему следу.

– А как же быть? – растерянно спросил Пеха.

– У тебя есть дама сердца?

Рей знал, что Пеха разведен. Со своей семейной жизнью он покончил, когда открыл на Ташке питейное заведение. Его жена оказалась ревнивой фурией, и когда пришло время делать выбор между каждодневными домашними скандалами и беспокойной работой, Пеха выбрал последнее.

– Да как тебе сказать… – Пеха смущенно прокашлялся.

– Все, все, считай, что я ни о чем не спрашивал.

– Нет, я отвечу. А то еще примешь меня за нестандартную редиску в голубой кожуре. Скажем так – я перебиваюсь случайными связями. Понимаешь, времени на что-то серьезное не хватает… а если честно, то и особого желания. Я сыт по горло женскими штучками. А почему ты спросил?

– Если на твою мобилку придет сообщение от какой-нибудь Нюрки, то, надеюсь, никто ничего не заподозрит. Верно?

– Верно, – обрадовался Пеха. – Только если ты не будешь подписываться своим именем.

– И буду говорить иносказательно, – подхватил Рей, – так, чтобы только ты понял, кто послал сообщение и о чем идет в нем речь.

– А себе где найдешь мобилку? – спросил Пеха.

– Не волнуйся, это моя проблема, – уверенно ответил Рей.

– Ну, если так…

Пеха ушел, скрылся в шкафу. Хитро придумано, снова восхитился Рей предусмотрительности и осторожности своего приятеля. Действительно, даже самому проницательному сыщику и в голову не может придти, что две квартиры напоминают сообщающиеся сосуды.

Хотя… Все может быть.

Чувствуя, как хорошее настроение, которое принес с собой Пеха, начинает потихоньку испаряться, Рей нахмурился и подошел к зеркалу. На него снова воззрился работяга с неухоженной бородкой и шальными глазами человека, страдающего от вечного похмелья.

«Нет, первый выход нужно осуществить без бороды, – решил Рей. – И в своей одежде. Только надену кепку и нацеплю очки». Ему предстоит разговор с Костиком, который может потом обрисовать «новую» внешность Рея или ментам, или людям Самуся, что все равно очень плохо.

Не убивать же Костика, чтобы закрыть ему рот…

К пивбару Костика Рей добирался сначала пешком, а затем, махнув рукой на все предосторожности, сел в трамвай.

На его удачу, в трамвае ехала как минимум половина цыганского табора, и внимание остальных пассажиров было занято тем, как уберечь свои кошельки и сумки от проворных смуглых пацанов, которые шныряли по длинному вагону, словно мелкая рыбешка на мелководье в ясный день.

– Эй, соколик, дай погадаю!

Рей поднял голову и увидел черные глаза молодой цыганки, которые смотрели на него весело и доброжелательно.

– Зачем? – спросил он тупо, занятый своими мыслями.

– Всю правду скажу, что было, что будет…

– Мне руку «позолотить» тебе нечем, – перебил ее Рей, раздосадованный тем, что к ним начали оборачиваться.

Впрочем, процесс гадания в вагоне уже шел полным ходом. Цыганки были в чистой одежде, все как на подбор симпатичные, и некоторые женщины не выдержали соблазна попытать судьбу.

– Так уж и нечем?

– Смотри, – сказал Рей и вывернул карманы. – Вот, всего тридцать рублей мелочью. На билеты. Разве это деньги?

Он не врал. Двадцать тысяч рублей, которые на первое время ссудил ему Пеха, так и остались лежать в кармане куртки. Занятый разными мыслями, Рей вспомнил о них только на улице. Но возвращаться за ними не захотел – дурная примета.

– Так ведь дело не в сумме, а в желании.

– А вот желания у меня как раз и нет.

– Напрасно… – Цыганка нагнулась к уху Рея. – Худо тебе сейчас, соколик, но ты ничего не бойся. Все перемелется, жди своего часа. Твоя будет сверху. Только остерегайся человека со шрамом.

– Спасибо на добром слове, – сказал Рей. – А деньги возьми. Любой труд должен быть оплачен.

Весело рассмеявшись, цыганка сгребла мелочь с ладони Рея и пошла дальше по вагону. Удивительное дело, но от ее пророчества (в такие вещи Рей не верил) у него вдруг улучшилось настроение. Неожиданно вокруг все как-то посветлело, и он невольно улыбнулся солнечным лучам, которые пробивались в вагон сквозь густые кроны деревьев – трамвай как раз катил по аллее, обсаженной высокими тополями…