— В настоящее время мы осуществляем кораблестроительную программу, принятую моими предшественниками в 1904 году, по которой предполагалось построить для Балтийского флота 6 новейших броненосных крейсеров, — получив дозволение от монарха, первым взял слово новый морской министр. — В соответствии с ней предполагалось построить 3 корабля типа «Баян» и 3 гораздо более мощных корабля, кои можно охарактеризовать, как значительно улучшенные броненосцы-крейсера типа «Пересвет». — Насколько я понимал, последний представлял собой тот самый «Рюрик» за номером «2», что являлся флагманом балтийцев на протяжении Первой мировой войны известной мне истории мира. — Но средств на полное её выполнение, как оказалось, не нашлось. Были заложены лишь первые корабли каждого типа, тогда как флот очень сильно нуждается в скорейшем пополнении новыми вымпелами.

— Анахронизм, — не сдерживаясь, показательно тяжёло вздохнул я, тем самым демонстрируя собравшимся моё отношение к подобным типам кораблей.

— Что касается крейсеров типа «Баян», да, могу с вами согласиться, что они уже несколько устарели по своей конструкции и характеристикам. — Макаров, долгое время квартировавший на этом самом крейсере и даже воевавший на нём вынужденно частично согласился со мной, так как понимал, о чём я говорю. Крейсер действительно оказался так себе. — Но мы уже приобрели лицензию на постройку подобных кораблей и по цене они выходят куда как предпочтительнее иных, более мощных, крейсеров. А бюджет моего министерства, увы, сильно ограничен.

— Слишком дорого обошлась нам война с японцами. Никто не ожидал столь колоссальных затрат, — слегка поморщившись, принялся пояснять свою позицию Николай Александрович, чтобы я чётче понимал реалии момента. — И хоть я имею разумение, что наш флот требует коренного усиления, средств на то в бюджете нет. А брать очередной срочный кредит у зарубежных банкиров в ближайшие пару лет очень нежелательно. Потому сейчас мы не можем позволить себе насыщать флот мощными и дорогостоящими кораблями.

— Понятно. Благодарю за пояснение, — склонил я голову в лёгком поклоне. — Но, увы, не могу с вами согласиться в этом вопросе. Более того, скажу так — сейчас мы слишком бедны, чтобы позволять себе покупать дешёвые вещи. Особенно те вещи, что даже не смогут нам толком послужить по прямому назначению.

— О чём вы говорите? — нахмурился император в ответ на мою не сильно патриотическую речь.

— Чтобы ответить на ваш вопрос, ваше величество, прежде я должен уточнить и господина вице-адмирала один момент. — Дождавшись же едва заметного кивка в качестве дозволения, я поинтересовался у присутствующего тут моряка, — Степан Осипович, что вы слышали о таком типе кораблей, как линейные крейсера?

— Признаться честно, прежде мне не приходилось слышать о подобном классе крейсеров, — повернувшись к Николаю II, расписался в собственной некомпетентности в данном вопросе министр.

Ну да, кто я такой, чтобы ответ давали именно мне, а не сидящему тут же монарху?

— Это новейший тип крейсеров, которые англичане заложили на своих верфях, — не стал я создавать интригу и тут же выложил известную мне информацию. — В плане защиты они равноценны лучшим броненосным крейсерам из ныне существующих, способны выдавать скорость свыше 25 узлов и несут вооружение новейшего английского линейного корабля — «Дредноут». Про последний-то вы, надеюсь, уже успели получить более-менее достоверную информацию?

— Да, — поджал губы Макаров. — «Дредноут»… поражает. Если, конечно, его характеристики не были преувеличены.

— Ну вот. А теперь представьте себе огромный 25-узловой броненосный крейсер, несущий точно такое же вооружение главного калибра, — принялся я сгущать краски. Причём сгущать не по своей собственной воле, а потому что дела именно так и обстояли в реальности. Ну или почти так. — И мысленно противопоставьте его тому же «Баяну», который тоже, вроде как, считается броненосным крейсером. Как долго, по вашему авторитетному мнению, нашему кораблю выйдет бегать по волнам, оказавшись под атакой столь сильно превосходящего его по всем параметрам визави? Хотя бы полчаса продержится или уйдёт на дно раньше?

— Вам достоверно известно, что англичане уже строят такие корабли? — скорее всего, мало что поняв в нашей с Макаровым беседе, но оценив ставший сильно озабоченным вид «своего» адмирала, решил вставить и своё слово в наш дискурс государь. Всё же именно для этого он «свергал» своего дядюшку, чтобы принимать непосредственное участие в делах флота.

— Да, ваше величество, — чётко кивнул я в ответ. — А ведь немцы с японцами тоже не сидят, сложа руки! Пусть не через два года, а через пять лет, но в их флотах также окажутся столь же мощные крейсера. И что мы сможем им противопоставить на том же Дальнем Востоке? Новые, но морально устаревшие корабли, что не смогут, ни убежать, ни дать сдачи? Благодарю покорно за желание поучаствовать в моей жизни, но финансировать постройку гарантированных будущих братских могил наших моряков я не желаю. В том чести нет.

— Хорошо. Тут вас понять можно, Александр Евгеньевич, — получив тяжёлый вздох и хорошо заметный кивок от расстроенного подобными новостями вице-адмирала, продолжил беседу со мной Николай Александрович. — Я тоже не желаю финансировать постройку заведомо обречённого на гибель флота. В том числе именно по этой причине мы и собрались сегодня здесь. И также я хорошо помню ваши персональные взгляды на то, какими должно быть нашим крейсерам с броненосцами. Помнится, ещё будучи совсем ребёнком вы демонстрировали мне эскизы могучих многобашенных кораблей. И, верю, с тех пор ваши познания в данной сфере лишь многократно выросли. Вот только угнаться за англичанами в деле постройки флота мы никак не сможем. Это необходимо признать. И от этого факта отталкиваться.