Но покуда никаких новых телодвижений со стороны монарха не воспоследовало, и потому я занимался прочими, не менее важными, делами.

Какими?

Да к свадьбе готовился!

Увы. К своей.

Именно в этом и крылась причина, по которой лично мне в самом скором будущем должны были перепасть многие десятки миллионов рублей. Иными словами говоря, это был подарок семьи на мою давно оговорённую грядущую свадьбу.

Чем мы, Яковлевы, были сильны — так это своими свободными капиталами, на которые ныне облизывались очень многие. И не в одной только России! Чем мы, Яковлевы, были слабы — так это своей малочисленностью.

Обстоятельства сложились таким образом, что нас всего-то было пятеро в семье. Если где совсем уж дальняя родня и имелась, я о них вообще ничего не знал и даже никогда о таких людях не слышал, что говорило о многом. Всё же в эти времена было принято держаться даже дальних родственников. Естественно, если ты совсем уж не законченный мизантроп. Тут же вообще была тишь да пустота в этом самом родственном плане. А нас пятерых, на столь огромное количество забот и хлопот было совершенно недостаточно. Точнее даже четверых. Сестрёнка и молода пока ещё была для занятия бизнесом, и, смотря на нас со стороны, совершенно не желала во всё это влезать, решив связать свою жизнь исключительно с искусством, дабы стать в будущем оперной дивой.

К чему я всё это веду? Да к тому, что очередным подстреленным зайцем на сей раз оказался я сам. Не всё же мне было постреливать налево и направо.

А знаете, что самое забавное во всём этом деле? Я, фигурально выражаясь, подстрелил сам себя. Не случайно, нет! Намеренно! Можно сказать, принёс себя в сакральную жертву, самолично согласившись взойти на алтарь ради спасения своей родины. Да, понимаю, что звучит донельзя пафосно. Но уж как есть.

Если что, столь высокопарно я говорю о своей будущей женитьбе. Да! Вот так вдруг случилось! Без всяких ахов, охов, вздохов, серенад под окнами и прочих злоключений для нас, мужуков.

Вот он я весь из себя такой свободный фигаро, что пребывает здесь и там одновременно. И вот вдруг я уже почти женатик окольцованный. В 18 лет, ё-моё! Ибо время поджимало! Ну и кое-что ещё тоже поджимало. В организме. Куда уж без этого кое-чего? Не спасли меня газетные объявления определённого толка. Как и в большинстве случаев, реклама сильно-сильно преувеличивала качество реального «товара». Вот я и «прыгнул в прорубь с головой» ещё до того, как «записался в армию».

А всё деньги виноваты! Слишком большие деньги, которые никак нельзя было отдавать в чужие руки! И даже те же самые государственные облигации, умеючи, можно было превратить во вполне себе «работающий актив», ежели знать как.

В общем, так, без лишнего шуму и пыли, я и должен был вскоре создать собственную маленькую ячейку общества в этой жизни. И с кем бы вы думали, я её собирался выстраивать? А?

Староверы! Вот кто-кто, а эти держащиеся друг друга жучары купеческие, при должном финансовом вливании и при технической поддержке понимающих людей, вполне себе могли стать русским ответом Ротшильдам и иже с ними. Такие же прозорливые во всевозможных скользких делах-делишках и совершенно беспринципные, когда это было необходимо! Именно таких родственников нам и не хватало! Как то полагал персонально я.

И если у кого-то там имелись определенные проблемы теологического толка для породнения с ними, то мне, бывшему коммунисту по паспорту, точнее по партбилету, было вообще до лампочки, кто как там молится и как крестится.

Я ведь как раз был из того поколения, которому школьные учителя в своё время вбивали в голову, что Бога вообще нет, и после предлагали всему классу дружно продемонстрировать ему туда наверх наши детские кукиши. Образно говоря, конечно. Но суть была именно такой.

То есть в этом плане я был, прости меня Господи, толерантным. Вот ведь бедное, ни в чём неповинное слово! Как же его «опустили» в иерархии русского языка всякие… Всякие, короче.

Правда, всё состоялось очень быстро по местным понятиям. Чуть более года минуло, как папа с мама провели предварительные переговоры и ударили по рукам со второй заинтересованной стороной. Благо заранее прекрасно понимали, с кем именно следовало породниться. Так что бегать по всей Москве и стучаться во всякие там особняки с предложением руки и сердца нам вовсе не пришлось.

И всех нас объединил… Харьков!

Как мы в одночасье стали главной промышленно-технической «шишкой» в этом городе, точно так же главной финансовой «шишкой» в нём стали Рябушинские, не без помощи Витте некогда оттяпавшие себе откровенным рейдерским захватом «Харьковский торговый банк» и «Харьковский земельный банк».

Больно уж его прежние владельцы и директора заигрались в финансовые махинации, своровав в общей сумме под 7 миллионов рублей, что так-то превосходило всю капитализацию данных финансовых учреждений. Отчего Государственному банку пришлось покрывать недостачу, выдавая срочный кредит под очень низкий процент, чтобы не начался обвал финансовой системы нескольких губерний разом. Вот Витте ещё будучи министром финансов и поспособствовал его переходу в новые руки.

А вообще вся эта банковская суета началась ещё в 1901 году. Как раз в разгар экономического кризиса. Тогда-то я впервые и обратил внимание на то, что творится в банковской сфере стратегического для нашей семьи города. А, обратив внимание, стал думать и соображать, как бы это всё пустить нам на пользу. Вот и пустил, как смог. И даже ни о чём не жалею. Пока что.