— Место неплохое, конечно. Виды хорошие, протеин по углам бегает… но — нет. — Парень осмотрелся, подойдя к одному из многочисленных круглых окошек, из которых давным-давно повыпадали все стёкла. Примерился, потолкал рассохшуюся древесину, схватился за крестовину рамы, потянул на себя — и выдрал с корнем. — Мы ещё мелкими это сделали, да только залатали окошко-то. Прибили на два гвоздя, хех…

— Ты хочешь идти по крышам?!

Торн кивнул:

— Это наш единственный вариант. Ты со мной?

— Как будто у меня есть выбор! — Возмутилась брюнетка почти точно так же, как и немногим ранее. — Но ты идёшь вперёд! И, если что, протянешь даме руку помощи?..

— Естественно. Но если вниз навернёшься, то уж извини — соскребать с брусчатки тебя не буду. Мы не настолько близко знакомы. — Торн вновь примерился к окну, зацепился за него, подтянулся и спиной вперёд высунулся наружу. — Черепица на скатах тут не очень, но если перелезть, то, в основном, крыши плоские. Делай как я, и не пропадёшь.

Брюнетка скептически посмотрела на пропавшие из окна ноги своего спасителя и проводника, после чего закатала рукава:

— Если убьюсь — с того света достану!..

Глава 2

Процесс преодоления препятствия с черепичными скатами растянулся на несколько минут, и отнюдь не по вине брюнетки. Просто сам Торн несколько недооценил произошедшие с его телом лет так за десять изменения, как и заработавший с тех пор в полную силу инстинкт самосохранения.

Лезть так или иначе, но было страшно, ведь на этой крыше шаталось и грозило отвалиться буквально всё, до чего можно было дотянуться руками или ногами. Антенны, громоотводы, неровная кладка и пара шатающихся сточных труб уже не казались такой уж надёжной опорой. Там, где легковесная девушка пролетела стрелой, Торну приходилось куда тяжелее.

И тем не менее, он без происшествий добрался до спасительной ровной поверхности бетонных плит, покрытых рубероидом.

— Как будто я веду, тебе не кажется? — Нервно хихикнула девушка, уже некоторое время потратившая на осмотр достопримечательностей. — Видок отсюда, конечно…

Торн прищурился, глядя на расплывающиеся на тёмном фоне силуэты зданий. Где искривлённые, а где и частично разрушенные пространственными аномалиями, они чадили дымом и таяли в стелющемся над городом странном смоге, в котором нет-нет, да мелькали алые всполохи. В небе светопредставление шло особенно активно, отчего даже долго смотреть вверх было неприятно: явный признак того, что ноктэон уже пропитал всё вокруг, и счёт пошёл на часы.

Как, впрочем, и растущее Сердце в эпицентре, грозящее скоро просто испарить часть города.

«Максимум сутки. Если не получать ран, не есть заражённые продукты и не пить „грязную“ воду. С последней будет особенно сложно…» — поморщился парень, едва удерживаясь от того, чтобы мысленно посетовать на вселенскую несправедливость.

С рождения Торн обладал нулевой сопротивляемостью ноктэону. Был «отбраковкой», ничем не отличаясь от миллиардов человек, почти поголовно погибших давным-давно, во времена старой цивилизации. И даже текущий его уровень оказался достижим исключительно потому, что с самого момента трудоустройства он не пропустил ни одного приёма «ингаляторов»… и даже тратил деньги, покупая «левак» в надежде однажды достичь желаемых ста процентов.

«Шестьдесят семь процентов от минимума сопротивляемости организма, мистер Торн. Нам жаль, но в этот раз вы не набрали необходимый балл» — сказали ему три недели назад, когда он заявился попытать счастья уже в шестнадцатый раз, лелея свою мечту о службе в элите среди тех, кому ноктюрны нипочём.

Снова провалился… но всё равно не сдался.

«Но я хотя бы многое знаю об аномальных зонах, и шансов у меня побольше, чем у типичного обывателя. Даже в эпицентре…».

— О чём задумался? — Высунулась справа тёмная головка девушки, посмотревшей на своего невольного спутника с заметным таким беспокойством во взгляде. — Тебя как зовут, к слову? Меня Алиса!

— Торн. — Парень перевёл на неё взгляд, отметив, что внешних изменений на девушке заметно пока не было. В теории это говорило о том, что у Алисы есть минимум часов десять, но на практике это был очень ненадёжный способ определения степени заражения человека.

Случалось и такое, что бодро вышагивающий смельчак в один миг начинал превращаться. Но верно было и обратное: совсем безнадёжных людей находили через многие дни после образования нокт-областей, тогда, когда даже самые стойкие бойцы ООБ в полном боевом отправлялись «чиститься». А эти лежали себе во вполне обратимом состоянии, простившись с жизнью ещё несколько дней назад… и продержавшись в итоге столько, сколько было надо.