Но к его вящему сожалению, ничего полезного спасающиеся бегством люди не роняли, а шариться в чьих-то брошенных пожитках Торн счёл пустой тратой времени.

Впрочем, сам коридор они пересекли действительно быстро, остановившись лишь у лестничных пролётов в, по сути, подъезде другой, точно такой же что и прошлая девятиэтажки. Торн сразу заприметил под самым потолком небольшое окошко — форточку, так сказать, и, благодаря себя за сносную физическую форму, подпрыгнул, зацепился пальцами за своеобразный подоконник и подтянулся, окинув взглядом пространство снаружи.

Алиса в это время приглядывала за тылами и вопросов не задавала, так что закончивший осмотр парень, отряхнув саднящие ладони о штаны, поспешил поведать спутнице об актуальном положении дел вне здания.

— Мы не ошиблись, это действительно оперативный центр ООБ. И если у безопасников всё под контролем, то получится капитально повысить свои шансы на выживание…

Искомое здание не несло следов разрушения ни на пятиметровых стенах по периметру, ни на себе самом. Зато на равнодушном к людским бедам сером бетоне Торн сразу же заметил тела. В основном это были трупы неудачно мутировавших людей, но имелись и уродливые, антрацитовые туши ноктюрнов. Последние к стенам оперативного центра ближе чем на полсотни метров приблизиться не сумели, и это радовало.

Ведь если бы ООБ сдали позиции, то какая-то часть тварей пала бы в попытках перелезть через стену или ворота.

— А если, всё-таки, нет? Как проверить? Там ведь пустырь! Если подойдём слишком близко, или нас заметят ноктюрны, то сбежать вряд ли получится…

— Я бы предложил тебе посидеть здесь, пока я метнусь туда-обратно, но не уверен в том, что тут будет безопаснее. — Честно признался парень. — Просто пойдём по дуге, подальше от основных скоплений трупов и там, где обзор получше…

— Одна я тут точно сидеть не буду! — Отрезала Алиса, выжидательно уставившись на своего проводника. Слова про трупы она благополучно проигнорировала.

— Тогда пойдём. Раньше спустимся — больше шансов, что не влепимся в засаду из только очухавшихся ноктюрнов. Они, если что, на ноги поднимаются с задержкой. Основная масса вообще спит несколько часов после преображения…

— Откуда ты столько знаешь? — Искренне, но без намерения получить ответ на свой вопрос бросила девушка почти что себе под нос. Но Торн всё равно ответил.

— Четыре года уже пытаюсь поступить в ООБ, в элитные подразделения. Как видишь, безуспешно, но что-то в голове отложилось. — Без ложной скромности Торн мог бы сказать, что в теории он — дока, но не в его правилах было хвастаться чем-то столь сомнительным, как череда из шестнадцати провалов по причине неподходящей для элиты «физухи». С его показателями сходу пройти могли разве что гении-технари, с которыми даже морфы будут носиться, как с писаной торбой, но он к таким не относился.

Зато был очень упорным, на чём и планировал выехать, сквозь все препятствия проторив путь в лучшее будущее.

Поведя плечами, парень кивнул Алисе и двинулся дальше по лестнице, но совсем скоро замер: той же тишины, что и ранее, больше не наблюдалось.

— Слышишь?.. — Обеспокоенным шёпотом бросила девушка, вслед за Торном застыв посреди лестницы и вцепившись в перила. Они были на полпути к первому этажу, когда откуда-то снизу начали доноситься хлюпающие звуки, металлический скрежет и приглушённый детский смех, от которого веяло откровенной жутью.

А ещё в ноздри ударили далёкие нотки чего-то очень дурнопахнущего, что тоже не придавало им уверенности в своих силах.

— Едва ли это человек. Проверять опасно, даже не думай… — Таким же шёпотом ответил девушке Торн, спустя секунду понявший, что женщин он как не понимал, так и не понимает.

— Проверять?! Я что, дура?! — Справедливо-громким шёпотом возмутилась Алиса, крайне экспрессивным выражением на лице продемонстрировав всё своё негодование.

Торн в ответ на это лишь довольно хмыкнул, пожал плечами, перехватил телескопичку поудобнее и продолжил движение. Оставался, по сути своей, последний рывок, прежде чем появится хоть какая-то свобода манёвра. Это тут, в подъезде, у них вариантов-то и не было: двери по большей части закрыты, лифты в перманентной отключке, а маршрутов всего два — вверх или вниз.

Снаружи всё поменяется, а уж в лучшую сторону или нет — проверить можно только лично… но как оказалось спустя полминуты, до пресловутого «снаружи» ещё надо было дожить.

«Вашу-то бабушку!» — подумал Торн за секунду до того, как узревшая ту же картину Алиса тихонько пискнула, заткнув руками рот.

Вся просторная лестничная площадка была в буквальном смысле завалена расчленёнными телами, которыми некто старательно попытался украсить интерьер.

Руки и ноги, выложенные кругами головы и туловища, пирамиды и просто кучи ошмётков плоти, стойкий смрад свежей мертвечины и выпотрошенных кишок — картина походила на сцену из безвкусного, но донельзя реалистичного фильма ужасов. В какой-то момент взгляд вычленил среди всего этого ещё и остатки свадебных украшений: пару сиротливо болтающихся под потолком в дальнем углу шариков, какие-то плакаты и россыпь будто бы в один миг выцветших гирлянд.