— Мурка! Ну как тебе не стыдно? — укорил её Фёдор Фёдорович.

— Мяу, — отмахнулась довольная собой кошка. — «Ничего, пусть все знают, чья это теперь территория».

Двери лифта открылись. Похоже, это был последний этаж.

— Ладно, фиг с ним. А теперь добро пожаловать в наш бордель, — широким жестом пригласил кошку следовать за ним человек.

В вестибюле их встретила стройная чернокожая женщина. Сразу приметив следовавшую за мужчиной кошку, она всплеснула руками:

— Оу май! — как-то уж слишком наигранно удивилась афроамериканка. — Фёдор Фёдорович, кого это вы к нам привели?

Мужчина ласково улыбнулся и принялся снимать пуховик.

— Кого-кого, Мурку! — жестом остановив порывавшуюся взять его тяжёлую зимнюю куртку женщину, он принял из её рук вешалку. — Я сам могу повесить свою одежду. Чай, не принц и не сир, как меня упорно величает Вазир. Ты, Зури, лучше Мурку в порядок бы привела, пока весь наш офис не перепачкала. Ишь, уже пошла чего-то вынюхивать.

Кошка действительно уже вовсю изучала солидный вестибюль, подозрительно косясь на собственное отражение в многочисленных зеркалах.

«Так чисто, аж плюнуть противно!» — сделала она предварительный вывод.

— Эй, Мурка! Давай-ка за мной, — позвала киску чернокожая женщина. — Кис-кис. Давай-давай, нечего тут шипеть.

Кошка с интересом оглядела с ног до головы странную женщину. Несмотря на свой высокий рост, та была обута в лакированные белые туфли на высоком каблуке, носила белую же обтягивающую юбочку, на тонкую блузку был накинут миниатюрный пиджак. Тоже белый. Но внимание кошки привлёк даже не контраст чёрной кожи с одеждой, а подпрыгивающие при каждом движении африканские косички, коих на голове женщины был целый куст!

«Охо-хо, да ты у нас модница!» — оценила киска внешний вид женщины.

— Мурка, слушай, что тебе говорят, — подогнал кошку принявшийся разуваться мужчина. — Следуй за Зури. Вперёд!

Но подпрыгивающие косички так загипнотизировали кошку, что той уже не требовалось дополнительных указаний, чтобы пойти за афроамериканкой. Просто чтобы на всякий случай понаблюдать. Авось что-нибудь из куста на голове выпрыгнет!

Звонко цокая каблуками, Зури повела её по длинному коридору со множеством закрытых белых дверей. Ничего интересного, везде всё та же стерильная чистота.

«Как в больнице какой-нибудь. Или в лаборатории. Чего вам от меня надобно, черти? Что-то я сомневаюсь, что в такой чистоте не то что крыса, но хоть один таракан водится».

Чернокожая женщина открыла одну из дверей. Ничем не примечательную. Такую же, по мнению кошки, как все остальные.

— Ну давай, Мурка! Я долго ещё держать двери буду?

Кошка не спеша подошла к открытой двери. Демонстративно уселась почти на пороге.

— Давай, заходи!

«Ничего-ничего. Подержи немного дверь, кожаный чёрный мешок. А я пока подумаю, заходить или нет».

— Мурка, не беси меня! — сказала ей женщина.

— Мяу, — небрежно бросила в ответ кошка.

— Ну Мяу, реально, давай уже, заходи, — с каждой минутой всё больше теряла терпение женщина.

«Подумаешь, пять минут она постояла!» — фыркнула киска. — «Сейчас, ещё немного подумаю…»

Но тут кто-то мягко, но настойчиво подтолкнул её со спины. Пришлось войти в помещение. Она сразу попыталась выбежать обратно в коридор, но ей перегородили путь чьи-то ноги. Принадлежавшие явно мужчине, но не Фёдору Фёдоровичу. Двери закрылись.

Послышался самый страшный на свете звук.

«Не-е-ет! НЕТ! Только не…»

— Сейчас мы тебя вымоем, Мурка, — ласково пролепетала чернокожая женщина. — Держи её! Держи её, Бернард!

«Не-е-ет! Поймали, изверги! НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!»

— МЯ-Я-Я-Я-У!!! — отчаянно завопила несчастная кошка, но всё было тщетно.

Сильные мужские руки держали её, пока другие руки, женские, мыли.

* * *

«Нет, ну не сволочи ли? Слов нет!» — возмущалась завёрнутая в несколько махровых полотенец кошка. — «Весь мой аромат смысли! Воняю теперь хуже толстух, облитых духами! Шерсть мокрая и тяжёлая. Холодно…»

То ли прочитав мысли кошки, то ли как-то ещё расшифровав возмущённую ругань, Фёдор Фёдорович начал щёлкать по кнопкам на пульте. В кабинете стало заметно теплее.

«Спасибо, так гораздо лучше. Но ещё лучше было бы без мерзких водных процедур обойтись! И не надо меня ругать за то, что тётку с кустом на голове и усатого дядю расцарапала. Сами виноваты, я их предупреждала…»

— Мяу! Мяу! Мя-я-я-у.

— Ну будет тебе, Мурка, будет, — примирительно бурчал себе под нос Фёдор Фёдорович, быстро печатая что-то на ноутбуке. — Сейчас подсохнешь немного, развяжу полотенца. Пока здесь в уголке тихонечко посиди, мне с десяток-другой клиентов ещё принять успеть надобно.