— Ошибаешься, — хрипло ответил я, подползая к серебряному ящику с пультом управления. Каждое движение давалось через невыносимую боль. — Я ещё не закончил.

В голосе древнего существа впервые прозвучал страх: — Что ты задумал, смертный?

Я оскалился в кровавой улыбке, набирая код на выдвинутой клавиатуре. Пальцы скользили по клавишам, оставляя алые следы.

— Остановись! Ты погубишь нас всех! — голограмма металась в пространстве.

— А я, кажется, уже мертвец, — я продолжил тыкать по клавишам. Делать это одной рукой крайне неудобно, но второй я держался за ручку ящика, иначе, если упаду, сил подняться больше не будет.

Когда последняя цифра была введена, экран вспыхнул - 60:00... 59:59... 59:58... Я рухнул на спину, истекая кровью, но с довольной ухмылкой.

В проёме появился Этьен. Его доспехи были изуродованы и покрыты кусками плоти, лицо залито кровью. Шлем он где-то пролюбил. Увидев моё состояние, он мгновенно вколол мед. шприц, но одного было явно недостаточно в моём состоянии.

— Ты один... — я с трудом подавил кашель. — Значит... все мертвы?

Он молча кивнул, в его глазах читалась бездонная скорбь.

— Ничего... скоро и эта тварь... — я скосил взгляд на беснующуюся голограмму, — отправится в ад.

— Глупец! Мои споры по всему миру! Вам не уничтожить их все!

— Заткнись, плесень, или кто ты там, — хрипло рассмеялся я. — Отец запустит 'Проект Очищение'. Это твой конец...

Скрип металла прервал меня — из корабля выдвинулось нечто, напоминающее орудийный ствол.

— Берегись! — я из последних сил и крох энергии оттолкнул Этьена.

Голубой луч ударил в ящик. Экран вспыхнул, заливаясь красными ошибками.

— Олька?

— Он сжёг плату управления, — её голос звучал обречённо. — Осталось только ручное включение.

— То есть?

— Нужно нажать и удерживать кнопку. Отпустишь — взрыв.

— Этьен, друг мой, беги отсюда. И всем передай, что скоро произойдёт взрыв.

— Артур, объясни нормально, что происходит?

В этот момент дуло пушки заискрилось вновь, готовясь выстрелить. Я потянулся к красной кнопке, но в последний момент силы покинули меня.

Так как бомба была французского производства, то Этьен легко прочёл текст. Он побледнел и нервно сглотнул слюну.

Мигом поняв ситуацию, он рванул к ящику. Его пальцы сжали красную кнопку. На экране всплыла надпись на французском: Ручное управление активировано. Взрыв произойдёт при отпускании кнопки.

Пушка замолчала — даже она, казалось, понимала фатальность момента.

В зал ворвался Урсус. Его шерсть была кусаками вырвана, в глазах читалась животная ярость.

— Я не знаю, понимаешь ли ты меня или нет, но прошу, увези Артура и уведи как можно дальше всех, кто уцелел. «Скоро здесь всё будет уничтожено», — медленно произнёс рыцарь смерти. Медведь, как ни странно, согласно кивнул и, закинув к себе не способного сопротивляться «посланника», устремился прочь.

Прошло около 15 часов. Всё это время старик с посохом пытался уговорить Этьена де Мец не взрывать и допустить каких-то микроботов до бомбы, чтобы те могли её разрядить. Вот только уговоры ни к чему не привели.

Этьен в последний раз глянул на голограмму и, усмехнувшись, произнёс:

— Во славу мою я очищу мир, и душа моя очистится с ним, — произнеся последние слова он отпустил кнопку.

Эпилог. Возвращение легенды.

Марсианская колония "Новый Рассвет"

7432 год эры Очищения

Кори сидел на краю антигравитационной ванны, механически перебирая в лапах пару носков. Пена с ароматом марсианского кактуса пузырилась в нулегравитационном поле, медленно вращая белье в невесомости. Да, в их купольном доме была и стиральная машина последней модели, но сегодняшний инцидент с маминой хрустальной вазой (той самой, семейной реликвии с Земли) требовал искупления.

Вдруг прозрачная панель перед ним ожила, заполнившись голографическими уведомлениями.

— Олька, принять вызов! — бросил Кори, не отрываясь от своего наказания.

Голограмма материализовалась в воздухе, приняв облик его старого друга Парли — молодого скунса с характерным серебристым ирокезом и вечно насмешливым выражением морды.

— Ну что, пушистый гений, чем занят? — Парли склонил голову набок, разглядывая сцену.

Кори демонстративно поднял мокрые носки, заставив мыльные пузыри разлететься по кабине. — А сам не видишь? Домашний арест за "вандализм".

— Ах да, твоя вечная война с хрупкими предметами, — захихикал Парли. — Хотя, если подумать, это в вашей, енотовьей крови — всё крушить и переворачивать...