Шрифт:
— Благодарствую, Божедар.
— И про Истермана разузнаю.
— И… присмотри и за моей семьей. Пожалуйста. Один убийца приходил уж. А вдруг еще кого пришлют?
Божедар пообещал.
Волхвы просто так не попросят. Даже если волхва молодая, неопытная, чутье у нее хорошее. Лучше его люди лишний раз побегают, чем потом беда случится.
Устинья еще раз поблагодарила. Посмотрела чуточку беспомощно.
— Я неладное чую, а откуда угроза — не знаю. Только кажется мне, что корни в прошлом, а сегодня мы только росточки видим. Выполем — не поможет, прорастут наново, и детям нашим с той же угрозой драться придется.
— Орден?
— Может, и они. Не знаю я. Не вижу всего… помоги! Пожалуйста!
Божедар пообещал помочь.
Дел впереди будет много. Но…
Это его земля. Его вера. И нечего тут всякой нечисти разгуливать. Только лежать — можно. Но под землей и тихо.
Уезжали Борис с Устиньей через два часа. Довольные, спокойные.
Устя и с Добряной о своем поговорить успела, но тут волхва не помогла никак.
Разве что с огнем яснее стало, да приятного все одно чуть.
— Черный огонь — сила твоя, ты ее так видишь. Почему она на Федора так отзывается? А Сила вообще срабатывает часто на сильные чувства. Любовь, ненависть…
О, ненависти у Устиньи хватило.
На Бориса срабатывало по любви. На Федьку из ненависти? Похоже. А что добить его не удавалось — жалко, конечно. Но куда деваться?
— А припадки такие отчего быть могут?
— Болезнь, к примеру. Порча. Родовое проклятье. Но если твоя сила отозвалась, то или порча, или проклятье родовое. Агафья говорила про ритуал, но после такого ритуала дети здоровыми рождаются, только бесплодными, к примеру. А значит, еще и сверху наложилось что-то.
— У Захарьиных?
— Может, у них. Может, у отца ребенка.
— Борис проклятий не несет, я бы увидела.
— Да и я увидела бы. А Борис и Федор точно братья?
Устя только рот открыла.
— А…
— Что тебя удивляет? Государь Иоанн уж стар был, когда женился. Понятно, ребенка и в таком возрасте зачать можно, но ежели помогли ему?
Устя задумалась.
Любаву она терпеть не могла. Но такое? Не подозревала она государыню в измене, и мысли ей такой в голову не приходило!
— Не знаю.
— Тут я не помощница, я тоже не знаю. А зря. Нам бы хоть как за земными властителями следить, ежели выберемся из беды, обязательно придумаю что-нибудь.
Устя кивнула, ровно марионетка, но мысли ее сейчас о другом были.
— Добряна, а проверить это как-то можно? Братья они или нет, и Федора… проклятие или порча?
Добряна руками развела.
— Чтобы родство проверить по капле крови от каждого надобно.
— Бориса я уговорить могу. А Федор… нет у меня его крови.
— Ежели будет, приноси. Посмотрим…
— Хорошо. А с остальным как быть?
— Смотреть надобно. Мне в город сейчас хода нет, роща не отпустит, сам же Федор сюда не придет, не уговоришь. Можешь прабабку свою попросить, она к месту не привязана, а порченых много видела. Еще и тебя поучит, как распознать их.
— Попробую. Спасибо, Добряна.
— Не благодари. Не за что.
— Все равно — спасибо. Поговорю с прабабушкой.
Время есть еще, дней через пять-шесть и поговорит.
Аксинья глаза открыла, дернулась.
Помнила она вчерашнее, хорошо помнила.
Она, сестра, Михайла… когда она увидела, как Михайла к Устинье входит, она ж обрадовалась сначала. Думала — к ней пришел!
Хотела в коридоре подождать, обрадовать.
А услышала…
Не любит ее Михайла. Не любит.
Более того, Устинью любит.
А может ошибка это?
Бывает ведь и так?
Оговорился? Или она не так поняла, не то услышала?
Аксинья по сторонам огляделась. Боярыню Раенскую вспомнила, ноги с лавки спустила…
Тихо убежать не удалось, боярыня рядом возникла, словно из воздуха соткалась.
— Проснулась, Ксюшенька? Пойдем, умоешься, да позавтракаешь, а там уж и к сестре можно. На голодный желудок такого лучше и не слушать.
— Такого? — не бывала Аксинья на рыбалке, да наживку заглотнула мгновенно.
— Когда родные предают да обманывают, оно завсегда больно.
Аксинья понурилась, Варвара ее жалеть продолжила, и как-то так оказалось, что под это воркование ласковое Аксинья и умылась, и рубаху поменяла (потом занесешь, как время выберешь, не в грязной же идти?), и ленту новую в косу вплела, и позавтракала вместе с боярыней.