Я быстро пролистал документ. Его содержание подтверждало сказанное этими людьми и не только.

— То есть эти бумаги останутся мне? — уточнил я.

— Да, — хором ответили дворцовые курьеры.

Я поставил закорючку, которая была в моих документах. Наносил я её сам, хотя Салтыков предлагал придумать за меня.

Но я предпочёл всё же что-то своё, ведь это было для меня впервые.

Между тем указ был частично цензурирован.

Я такое встречал много раз ранее. Однако одно дело быть в системе в качестве ГРАЧ-а, пусть и командира, а совсем иное стать бароном 1-го класса (10 ранг из 15). Так что я опросил курьеров о всех этапах процедуры по выяснению ситуации.

Надо заказывать просмотр официального указа Императора в архиве, но это доступно только через месяц после вступления в силу, да и не факт, что у меня сейчас есть доступ. Пусть это напрямую и относится ко мне.

Две вещи я знаю точно: происхождение Кракена засекречено, равно как и имя Аркадии Царской.

Однако ещё минимум один пункт распоряжений Алексея Шестого был полностью скрыт кроме слова «Одобрен».

Я вытянул лист на свет, но это была всего лишь копия, так что на оттиск не взглянуть.

— Забор биоматериалов оказался невозможен. Внешних повреждений не обнаружено, Вы полностью здоровы. Хотите ли остаться в нашей больнице? — спросил врач.

Целитель за его спиной при этом на меня особо не смотрел. Хотя обычно именно они осуществляли манипуляции.

Хм, возможно, что этот человек от Семьи и проверял меня ранее, а сейчас следит за тем, что ляпнет врач?

В любом случае, я не видел смысла оставаться здесь.

Когда же врач вышел, целитель последовал за ним, но остановился у двери.

— Князь Салтыков просил зайти к нему. Палата 2–92 в северном крыле, — сообщил маг и вышел.

Ну, это значит, что старик жив.

Мне оставили новенькую университетскую униформу, в которую я и переоделся.

Пришлось несколько раз уточнить дорогу. Заодно я отчётливо узнал, что сейчас наступил новый день, а проспал я порядка 15–16 часов.

Похоже, есть свежатину из осьминога…

Внимание! Благодаря умению *ХИЩНОЕ ОГРАБЛЕНИЕ* был получен эффект:

– ?- рост сродства со стихией тьмы (+139)

… было выгодно?

Я уж думал, это бесполезный навык Инканьямбы, а вон оно как.

Похоже, обильное поглощение мяса чудовища при высоком показателе энергии помогает выработать навык или характеристику пищи. После этого долгий сон не из-за усталости или купания в жидком водороде, а для получения чего-то полезного?

То есть теперь надо съедать всех врагов не только для утоления голода, но и просто ради навыков и характеристик.

Проходя мимо зеркала, я обратил внимание, что моя голова уже обросла. Ранее по мере получения энергии волосы несколько раз отрастали и мешались, но с потерей кожи или от ударов тьмы они исчезали.

Как только волосы оказывались срезаны с моей головы, они превращались в тлен даже в моих руках.

При этом в какой-то момент боя, появлялись они буквально белоснежными, но сейчас такими были только кончики.

Я дёрнул себя за прядь. Держатся крепко.

Ну, и ладно.

— Отоспался? — спросил Салтыков, как только я толкнул дверь в его палату.

Рядом с ним оказалось три барышни, по которым сразу было видно, что они родственницы, хотя одна была с азиатскими корнями.

— Здравствуйте, — кивнул я.

Кроме Салтыкова здесь мне знакома была ещё и Инга, дочь старика, которая не была в курсе родственной связи, а работала служанкой.

Две другие девушки тоже оказались в форме прислуги.

Сейчас они представляли собой небольшой цех по чистке фруктов.

Инга очищала от кожуры, азиатка вынимала сердцевину с семенами, а последняя нарезала.

Шкипер же сидел с чашкой и поглощал всё, словно комбайн. Возможно, больше подошла бы воронка, куда надо было кидать куски фруктов.

— Да, я выспался, — после некоторой паузы, ответил я на вопрос.

— Ладно, девочки, идите, отдохните. Можете купить на деньги с рабочих карточек что-то себе в соседнем универмаге, — вытирая руки о бумажную салфетку, проворчал приёмный сын Алексея Пятого. Как только мы остались наедине, он жестом показал: «Осмотрись».

Ну, я и прошёл по палате. Здесь отделка была гораздо лучше. Хотя само помещение меньше того, в котором я очнулся.