Слезы выплывали из его глаз большими и редкими каплями, а он размазывал их по щекам и бормотал едва слышно:

— Ребята, я же чуть вас не убил. Простите… если можете. А все так просто. Так элементарно просто. Ну почему я такой тупой?..

Вест поднялся и, пошатываясь, вернулся в кают-компанию, где дрожащими от треволнений пальцами, заказал себе в электронном меню рюмку водки.

— Не выпустить человека наружу, без прямого запрета командира, «Шелезяка» не имеет полномочий. Комп произведет запрос и не получит его. Значит, будет вынужден подчиниться моему распоряжению, в данном случае, имеющему высший приоритет. А для этого надо снять силовой кокон. То есть, выйти из режима «Нападение»! И как только это произойдет, мои распоряжения, как и любого другого члена экипажа, для «Шелезяки» опять получат уровень прямого приказа. Все так элементарно просто… И все останутся жить! И Тамара! И Юр-рий! И командир! И… я тоже… Хотя, наверное, такому беспросветному идиоту и не стоило бы… В целях улучшения человеческого рода в целом…

Фигура мичмана, впрочем, как и весь коридор звездолета, подернулась зыбью, задрожала, словно голограмма, проецированная на дым костра, истончилась и исчезла. А вместо этого перед внутренним взором наблюдателя опять побежали непонятные символы и цифры. Эта вязь завораживала и интриговала, не позволяя ни на мгновение отвлечься на что-либо другое и собраться с мыслями.

— Назовите пароль допуска!

Голос ворвавшийся в мозг звучал строго и требовательно.

Барбара Лещинская дернулась, делая попытку вскочить с дивана, но мышцы отказывались служить ей.

— Не надо сопротивляться! Назовите пароль допуска! Обратный отсчет включен! Пять…

Девушка, извиваясь как змея, все-таки сползла на пол и встала на четвереньки. Голова ее при этом бессильно моталась со стороны в сторону, как у китайского болванчика.

— Четыре…

Руки Барбары подогнулись в локтях, и она ткнулась лицом в ковер.

— Нет…

— Три.

Теперь девушка пыталась ползти. Что-то очень важное и нужное, видимо, находилось на письменном столе, и она изо всех сил стремилась добраться к этой вещи раньше чем закончится отпущенное ей время, помогая себе даже зубами.

— Два!

Барбара замерла и расслабленно распростерлась ниц, поскольку, управляющий ее телом осознал, что проиграл.

А в воображении тем временем возникла мужская фигура в белом халате.

— Ничего личного, дружок. Но в архивах Оджака нельзя рыться без соответствующего допуска. Ортный тебе потом все доступнее объяснит. И пару нарядов вне очереди объявит, для закрепления. А пока, извини. Ноль!

Барбара зарычала, забилась, в уголках ее губ выступила пена, потом девушка изогнулась дугой, едва не встав на «мостик» и обмякла…

Какое-то время Барбара пролежала неподвижно, и только вздымающаяся при дыхании грудь указывала на то, что девушка еще жива… Но прошло еще несколько минут, и она зашевелилась, приподнялась, села и с неподдельным изумлением стала оглядываться.

— Это я чего на полу забыла-то?..

Ответа, естественно, не последовало. Зато в поле зрения девушки попала кровать, в своем теперешнем состоянии больше похожая на арену после сражения, чем на место отдыха и сна.

— Занятно… Похоже, вечеринка удалась.

На попытку встать каждая мышца ее тела отозвалась такой пронзительной болью, что Барбара растерялась окончательно.

— Мама родная… — простонала девушка, мучительно краснея. — Что же тут творилось-то? Совершенно ничего не помню… И когда только успела наклюкаться так? Надеюсь, это я не с выпускниками куролесила. Вот стыдуха будет, если это они меня так напоили и… Нет, об этом и думать не смей!

Барбара посмотрела на книжный шкаф, нашла взглядом самый толстый том энциклопедического словаря и с облегчением вздохнула. Под верхним обрезом корешка, спокойно и незаметно для чужих глаз, горел огонек видеокамеры.

— Ну, не все так печально и сейчас прояснится. Надеюсь, что после просмотра записи, мне не придется срочно выезжать из города.

В небольшом уютном смотровом зале, судя по количеству мягких и даже с виду очень удобных кресел, рассчитанном максимум на дюжину зрителей, перед огромным, занимающим всю стену экраном ожидали начало сеанса двое мужчин. Один, который слева, сидел как хозяин, вальяжно развалившись и чуть позевывая от скуки, тогда как второй — несмотря на то, что умная мебель всячески старалась приспособиться под его тело для максимального комфорта — держался прямо, словно часовой на посту.

У задней стенки этого мини-кинозала, если хорошо вглядеться, можно было различить еще какие-то расплывчатые фигуры, но они настолько не желали оказаться замеченными, что стоило обратить на них внимание, как тени, словно чувствуя это, немедленно исчезали.

— Ну и?

В голосе первого мужчины прозвучало некоторое нетерпение.

— Еще буквально одну секунду, Ваше императорское величество, — скороговоркой произнес второй, делая напрасную попытку вскочить. Позабыв от волнения, что кресла тоже выполняют охранную функцию и при любом резком движении, срабатывают как ловушки, удерживая человека на месте. Очень нежно, но не менее надежно. — На всякий случай, в последнюю секунду, я распорядился сменить весь персонал, включая охрану.