Этот остроухий гигант с руками, скованными за спиной, предлагал мне приласкать его через решетку камеры. Мощный, голый, он прижался к ней всем телом. Железные прутья с двух сторон сдавили его красивое лицо с острыми скулами, глубоко врезались в грудь.

Теперь мне не надо было заходить в клетку к дикому зверю — я могла протянуть руку и сжать в кулаке его изнывающий член, оставаясь в безопасности тюремного коридора.

— Давай, женщина, — прохрипел Айвери, прикрыв глаза в ожидании моей ласки. — Если уж вызвалась помогать, не томи.

Его била дрожь. По расставленным ногам словно бежали судороги.

Мне ужасно хотелось его коснуться, ощутить в ладони крепость и тяжесть этого внушительного мужского орудия, и в то же время в висках молоточками стучало: «Неправильно, так нельзя». Я будто пыталась воспользоваться ситуацией.

— Давай!

Пленник не просил — требовал. Тянулся всем телом к моим рукам, терся о решетку бедрами в попытке как можно дальше просунуть в коридор свою разбухшую плоть и умолял без слов: «Возьми, возьми…»

И я взяла.

Когда я шагнула вперед и сомкнула пальцы на его члене, Айвери шумно вздохнул. Его ноги подкосились. Как будто напряженная струна лопнула. На секунду мне показалось, что эльф сейчас упадет, но он только тяжело навалился на решетку.

— Да…— простонал он, потерявшись в ощущениях. — Да, да…

Влажный горячий член пульсировал в моей руке.

Глаза пленника были закрыты, брови сведены, рот распахнут от удовольствия. Пленник загнанно дышал и бился бедрами о железные прутья, подаваясь навстречу моему кулаку.

— Да… Сильнее… Пожалуйста, сильнее.

Цепи кандалов звенели, когда он дергал руками, скованными за спиной. Похоже, ему очень хотелось освободиться. Он выглядел таким похотливым в этот момент, таким бесстыдным и разнузданным, что мое нижнее белье намокло.

— У тебя было много женщин? — спросила я, неожиданно для себя самой.

Эльф будто не слышал моего вопроса — стонал, морщился, кусал губы. Стержни решетки оставляли на его мускулистой груди красные вмятины.

— У тебя было много женщин? — повторила я, выпустив из рук его пылающее мужское достоинство.

Пленник протестующе замычал и открыл глаза.

— Отвечай.

Взгляд у Айвери был мутный, поплывший, зрачки — огромные. Эльф растерянно моргал, явно не понимая, чего я от него хочу.

— Пожалуйста, — простонал он, качнув бедрами. Его член, мокрый, толстый, увитый венами, выглядел так, будто вот-вот начнет бурно извергаться без всяких прикосновений.

Пришлось повторить свой вопрос опять.

— Какая разница? — прохрипел Айвери в перерывах между шумными вздохами и посмотрел на меня жестко, требовательно. — Трахни меня. Ты обещала.

Ах вот как мы заговорили.

— Трахну. Как обещала. Но сперва ответь.

Я не понимала, что на меня нашло, почему мысль о других женщинах в постели этого красавца обжигает мозг кислотой.

Тяжело дыша, белобрысый великан прижался лбом к металлическому стержню.

— Много. Десятки. Сотни, — выплюнул он, а потом закатил глаза и добавил уже совсем иным тоном, устало: — Никого не было. Это вы, людишки, имеете все, что шевелится, а мы ждем свою ед… Всё! Хватит лезть ко мне в душу! Трахай или проваливай.

Я замерла, переваривая услышанное.

То есть он.… Ни с кем раньше… Такой сказочный красавчик, окутанный шлейфом опасности и тайны, и никем не тронутый? Голыми руками сворачивает врагам шеи, но хранит себя для любимой? Ждет ту самую, единственную? Романтик.

В груди будто дрогнула невидимая струна, сердце екнуло болезненно и сладко.

Ликуя, я потянулась к Айвери рукой, а он, заметив это, сразу толкнулся бедрами мне навстречу.

Несколько резких движений — и пленник уже не стонал, а рычал, скалясь и сжимая зубы. Его дыхание стало пугающе рваным. Он, похоже, подошел к самой черте, но никак не мог ее переступить. На его потном лбу вздулись вены, ноги подрагивали, он терся сосками о прутья решетки, напрягал живот, и кожа туго обтягивала сухой рельеф мышц, эти соблазнительные кубики пресса в капельках влаги.

Ладонь, которой я гладила Айвери, была вся мокрая, вся в соке его желания.

— Не могу, — рычал он в бессильной ярости. — Бездна проклятая, не могу…

Пытаясь помочь ему разрядиться, я приласкала большим пальцем влажную дырочку на головке члена — эльф заскулил, содрогнувшись всем телом. На миг он обхватил губами железный стержень решетки и лизнул его кончиком языка. Такой порочный жест, полный откровенного сладострастия.

— Еще, еще…

Свободной рукой я скользнула под его член и обхватила мошонку — горячую, массивную, раздутую от семени, которое он не мог пролить. От этого прикосновения Айвери весь затрясся. Чтобы мне было удобнее его ублажать, он подался вперед и шире расставил ноги.