Вова и его батя оказались куда крепче. Вова помогал нашим барышням с обустройством, несмотря на дождь, пошел осматривать так понравившиеся нам «фазенды» богатеев, а потом направился к той самой тете Свете объяснять, что мы намереваемся одну из «фазенд» занять.

Я не особо запомнил его рассказ, помню только, что он очень красочно и подробно описывал все то возмущение и негодование, которое вывалила на него хранительница местных «гостиниц». Ну, оно и понятно, это ж ее деньги. И в ту историю, которую попытался рассказать Вова, она не поверила. Ну или ей было плевать, считала, что все рано или поздно вернется на круги своя — черт ее знает.

Как бы там ни было, а Вова уже спланировал переезд, но пока осуществить его не спешил — никто не хотел лазать под холодным дождем, тем более таскать сумки. Да и переехав, предстояло там побегать. Дом нужно было протопить, подготовить для жизни, так сказать. Короче, дело это решили отложить. Ну на хер! Дождь пройдет, грязь чуть подсохнет, тогда и лазать будем.

Но не свезло. Лазать пришлось уже сегодня. Местное старичье, узнав, что к Григорию Иванычу прибыл сын с большой компанией и что компания эта тут надолго, устроили настоящее паломничество. Кому дров нарубать, кому воду натаскать, кому чего починить и так далее. Вова, Костя и Волохай сразу попали в оборот. Меня отстояла Аня, но всего на один день, пока я мучился отравлением алколоидами.

А вот на следующий день и я попал.

Меня определили в рабы к некоей бабе Дусе, которая часа два гоняла по своим делам, заставляя то «поправить табурет», то «перетаскать дрова, а то промокнут».

Отказывать мы не стали. Более того, как чуть позже выяснилось — вся эта «тимуровская команда» помогала по одной простой причине — мы проводили разведку и проверку на предмет больных и укушенных в домах, коих, к частью нашему, не обнаружилось. А еще мы, лазая по чужим дворам, пытались углядеть то, что могло пригодиться в нашей нелегкой будущей жизни.

Ведь, как я представлял, ничего уже назад не вернется, цивилизация и прежний привычный мир рухнул или рухнет в ближайшее время и начнется выживательство, а к нему надо подготовиться.

Хотя сейчас в это никто из местных не верит. Да чего там, даже в нашей команде было полно сомневающихся. Вон, свет ведь в домах есть? А если цивилизация, как я утверждал, рухнула, то кто электростанцииобслуживает?

Но я был уверен — блага цивилизации в виде электрификации, нормальных дорог, кафе и ресторанов, офисов и магазинов доживают свои последние дни. Вон, радио не работает, телек тоже, а это явный признак приближающегося или уже наступившего пушного зверька, накрывшего нашу страну. Или вовсе весь материк, планету…

Короче говоря, «тимуровствовали» мы весь день. На третьи сутки поток просьб немного иссяк. Мы оставили в качестве дежурных Волохая и Костю, пообещав им, что завтра эту лямку тянуть будем мы с Вовой. Но, естественно, рассчитывали, что завтра мы уже никому не понадобимся. Халявную помощь старики уже попользовали, и теперь им нужно время, чтобы придумать новые задания.

Но мы ошибались.

Я валялся на кровати, читал анекдоты, разгадывал кроссворды и проходил тесты в стареньком журнале «Гид-Тв», бесчисленное количество старых номеров которого я обнаружил на антресолях.

Именно за этим занятием меня и застал Вова.

— Чего делаешь? — поинтересовался он.

— Проверяю, насколько я гожусь в топ-модели, — усмехнулся я, разворачивая журнал и демонстрируя ему тест.

— И как? — улыбнулся и Вова.

— Перспективы есть, но по результатам прошлых тестов из меня получится отличная бизнес-вумен и многодетная мать.

— Круто, — хмыкнул Вова, — а я тест на женское мышление проходил и на то, какая песня Линды Линд про меня.

— Придурки! Заняться вам нечем! — закричала с кухни Аська.

— Пидуйки! — вторила ей мелкая Вика, которую Аська как раз кормила.

Мы заржали.

Насмеявшись вдоволь, Вова заявил:

— Ну все, пора трудиться.

— Что, опять ходоки у Ленина? — поскучнел я. — Ну? Кому и что надо?

— Батя зовет.

— О! Сам помещик Матросов! Ну пошли, — фыркнул я.

Но дальше было не до смеха.

Помещик Матросов, то есть Григорий Иваныч, распределил нас следующим образом: Вова был направлен на ремонт барской кареты — старенькой голубой «четверки» (или, как называл ее ласково Иваныч, — «четырки»), а вот мне досталось куда менее приятное задание — убирать у коров, которых у Вовиного бати было аж целых две.

— Не ссы! Пару часов поковыряйся кверху сраным, — тихо посоветовал Вова, — батя придет, увидит, что ты хреново работаешь, и отпустит.

Я кивнул.

Однако, зайдя в хлев, начав работу, вдруг осознал, что вообще-то на «отвали» работать нельзя. Скоро эти коровы станут нашим единственным источником молочных продуктов. В магазинах ведь сметаны, молока и сыра уже не купить. Если повезет — только у других групп выживших выменять. В том, что группы появятся, я не сомневался, а вот что жрачка резко «подорожает» — был прямо-таки уверен.