— Уверен, даст, она тебя любит. Будет просить, чтобы я ничего тебе не рассказывал. Ох, как это будет сладко. А потом... Ничего не будет, понимаешь? Я же не собираюсь держать своего слова.

— Рано или поздно тебя выведут на чистую воду, — сказал я. — Узнают, что ты подделал доказательства. И мы встретимся тут снова.

— Ты думаешь кому-то есть дело? — он ухмыльнулся. — Дело уже раскрыто, у банка появился новый работник. Я получу премию за то, чтобы взял тебя. А доказательства... Кому до них дело? Такое уж время, извини меня. Но я оставил копии. Они у меня дома, в моем личном архиве. Я буду пересматривать их и вспоминать о тебе, пока ты будешь гнить здесь.

Этот человек сошел с ума от ненависти. Может быть, причиной этому были ещё и вещества, на которых он сидел, чтобы работать дольше и лучше. Но он определенно был психом, самым настоящим, я на таких насмотрелся.

Куда вообще отдел кадров смотрит?

— Деньги, — сказал я. — У меня есть деньги. Я ураганил четыре года. Неужели ты думаешь, что все, что у меня было, я потратил на квартиру? И я отдам их тебе.

— Вот как? — спросил он. — Ну и чего ты хочешь?

— Не трогай моих родных. Оставь их в покое.

— Я подумаю, — он улыбнулся. — Ну? И где они?

— В контейнере на Малой Морской. Номер — семь, семь, три. Код от замка...

— Погоди, — он огляделся, посмотрел на дверь, на стену, на которой висела камера, а потом подвинулся поближе. — Ну?

Камера наверняка не работала. В допросных вообще они редко когда работали, никто же не хочет фиксировать собственные преступления. Если спросят, то можно сказать, что был сбой. Однако он решил перестраховаться, удостовериться, что его никто не услышал.

Цепочка на наручниках была достаточно длинной, чтобы человек мог взять ручку и что-нибудь написать. Или подписать какие-нибудь бумаги.. И этой длины хватило для задуманного.

Я толкнулся вперёд, схватил его одной рукой за ворот и припечатал к столу. Он успел вскрикнуть, но через секунду цепь уже обернулась вокруг его горла. Я рванул на себя что было сил.

Строганов захрипел, засучил ногами, задёргался, уронив свой стул. Я же давил сверху и одновременно тянул цепь на себя так, будто мне хотелось отрезать ему голову.

Прошло около минуты, и он перестал шевелиться. Я резким движением разорвал цепь и встал. Схватил инспектора за голову и крутанул шею, переламывая ее.

Даже если меня сейчас убьют, то я умру не зря. Но все же постараюсь, чтобы этого не произошло..

Я знал, где находятся доказательства. Этот урод сам мне сказал, что они у него дома, в его личном архиве. Вот туда-то мне и надо.

Через секунду в помещение уже вломились охранники, двое, один из них держал в руке тазер, а второй рывком раскрыл телескопическую дубинку.

Ну и где ваше оружие, уроды?

Тот, что был с тазером, выстрелил, а я молниеносным движением нырнул под стол. Ускорителя рефлексов у меня больше не было, а вот реакция осталась. Импланты расслабляют, но иногда можно обойтись и без них. Конечно, оптика до сих пор была выключена, и я видел только правым глазом. Но даже с ополовиненным зрением, лишенным объема, я все равно мог сражаться.

Раздался звук разряда, запахло озоном. Я вынырнул из-за своего укрытия, перехватил руку того, что уже замахивался телескопичкой, а левой прописал ему в челюсть. Послышался хруст, ноги парня подогнулись, и он упал на колени.

Выхватив из его рук дубинку, я развернулся ко второму, что судорожно пытался вставить в тазер новый картридж, долбанул его. Под первый удар он успел подставить руку, послышался хруст сломанной кости, второй пришелся ему точно в голову, глаза разъехались, и он завалился на задницу.

Сложив дубинку, я снял с одного из охранников куртку, натянул на себя. Я сомневался, что такая маскировка сработает, но все же надеялся, что меня не сразу заметят, и это даст мне лишнюю пару секунд. Ударом о стену сложил телескопичку, сунул ее в карман. Торчит, но вывалиться не должна.

Подхватил с пола тазер, вставил в него картридж, во второй карман засыпал горсть запасных. Так себе оружие, не на каждого срабатывает даже, ведь есть изолирующие оболочки, защищающие человека от тока.

Я подошел к телу Строганова. Его шея выгнулась под неестественным углом, на лице застыла испуганная физиономия, глаза оставались открытыми. Я наклонился над ним, поковырялся по карманам и нашел личную ID-карту, на которой помимо прочих данных была информация с его адресом.

Это ровно то, что мне нужно. Я спрятал карту в нагрудном кармане. Если получится сбежать, она мне пригодится.