Бойцы в экзоскелетах пошли через толпу, разбрасывая людей в разные стороны мощными ударами механических рук и били их шоковыми копьями. Надзиратели оставляли за собой людей в бессознательном состоянии, обоссавшихся и обблеванных. Их шоковые копья работали без промаха. Один из них вдруг двинул в мою сторону.

Я вскинул пистолет, прицелился и на бегу высадил по нему полмагазина, надеясь попасть в уязвимую точку на броне. Нет, без толку, пули только бессильно отрикошетили от пластин в разные стороны. Ничего ему не будет, это понятное дело.

Отвлекшись на секунду, я врезался в какого-то здоровяка, измазанного кровью, мы оба упали на землю.

— Коллекторская крыса! — глумливо прокричал он и перекатился, пытаясь подмять меня под своим телом, но я оказался быстрее, и что было сил врезал локтем ему в солнечное сплетение.

Он открыл рот и с потешным звуком выпустил из себя воздух. Я прижал пистолет к его виску и спустил курок, вынося мозги наружу. Им все равно было тесно в его черепной коробке.

Поднялся, двинулся дальше. Боец в экзоскелете подошёл достаточно близко, но я припустил так, что снова разорвал дистанцию. Вроде бы больше никто на меня наброситься не пытался. Хорошо.

Вокруг продолжалась массовая драка. Избивали не только охранников, заключённые ломали лица и друг другу. Когда долгое время находишься в замкнутом коллективе, у тебя неминуемо возникнут счёты к окружающим. И вот подвернулся отличный момент, чтобы решить все споры грубой физической силой.

Бунт был обречён. Если бы у толпы нашелся достаточно сильный лидер, если бы должники отказались от вражды и старых счетов, то они смогли бы прорваться наружу. Кто-то, может быть, даже сумел бы спрятаться. Но ненадолго. А так...

На бойца в экзоскелете, что продолжал идти за мной, навалилась целая толпа заключённых, вооруженных всяким хламом. Секунда, и на землю упал должник с разбитым в мясо лицом. Громовой треск шокового копья, и к нему присоединился второй, извивающийся в конвульсиях.

Я не собирался ждать, пока он расправится со всеми, нужно было бежать, тем более, что моя цель была очень близко. Я вломился в здание контрольно-пропускного пункта и тут же бросился на землю: двое охранников, оставшихся на своем посту, открыли по мне огонь. И у них было кое-что покруче пистолетов.

Похоже, что я был не первым, кто под шумок пытался сбежать. На полу коридора, ведущего к выходу, уже валялось пять трупов в робах, пол оказался щедро залит кровью.

Я выстрелил дважды, и к лежащим на земле присоединилось ещё два трупа. Перезарядил вставший на задержку пистолет, перекатился в сторону, пальнул в третий раз. Ещё один. Поднялся и пошел. Ну, куда мне?

Не успел я дойти до конца коридора, как дверь за моей спиной снова распахнулась, и в помещение вошёл человек в экзоскелете. Приводы для усиления сочленений были заляпаны красным.

Вот и помещение, где отключают импланты. За спиной по-прежнему была слышна тяжёлая поступь. Почему он не бежал? По-видимому, заключённым удалось повредить один из механизмов, и он просто не мог развить скорость. Впрочем, это ему не помешает разорвать меня пополам. При особом желании. Или поджарить своим чёртовым копьём.

Я ворвался в лабораторию, огляделся. Капсулы для доступа в сеть, прочий хлам, аппаратура вдоль стен, запасные импланты для тех, кому их требовалось заменить на случай, если в искусственные конечности внедрено слишком мощное оружие.

Мужчина в белом халате, но не тот самый, что отключал меня, другой. Видимо, та смена уже закончилась.

Краем глаза заметил шевеление под столом. Ага, ещё одна в белом халате, женщина. Спрятал. А сам решил остаться, встретить. Только вот чем отбиваться собирался? Оружия у него я не заметил.

Ударом по кнопке я заблокировал дверь, завалил ее стендом с аппаратурой. Сколько-то продержится, а там разберемся.

— Слушай сюда! — начал я, подходя ближе. — Мне твоя жизнь не нужна. Активируй мое железо, и можешь быть свободен!

— Но мне нужно подключить вас к капсуле! — ответил он. — И это займет время.

Я подошёл к ближайшей капсуле, вытянул коннектор и вставил его в разъем на своей шее. На самом деле для полноценного погружения в сеть в неё надо было лечь. Собственно, поэтому тут ложемент и имелся, да ещё и охлаждение. Тело может не выдержать подключения к сети, начнет перегреваться, а при сорока пяти градусах уже начинается денатурация белка.

Что бывает с яичным белком, если бросить его в кипяток? Я никогда не видел, потому что мне не приходилось готовить настоящих яиц. Но подозреваю, что он сворачивается. Вот, при перегреве то же самое происходит с белками крови и мозга.