— Мы же не богадельня какая! — возмутился Мур. — Кормить тут еще всяких…

Как и всякий рыжий, Бэнкси был скрягой, но все же с ворчанием притащил немного еды в камеру и даже от щедрот плеснул пару глотков «Колотушки» в кружку.

Воришка набросился на еду, как кот на сметану, с утробным урчанием и алчным блеском в глазах.

— Смотри, не подавись, — Мур сменил гнев на милость, и теперь с улыбкой наблюдал за процессом поглощения пищи.

Сожрав все в мгновение ока, вор запил еду «Колотушкой» и глаза его в буквальном смысле полезли на лоб, а лицо сравнялось цветом со зрелой свеклой.

Бэнкси заржал, наслаждаясь ожидаемым, но от того не менее приятным эффектом.

— Хуже гадости я на своем веку и не припомню, — отдышавшись, сообщил вор, — каждый раз пью ее, как в первый!

Мур сел за стол, взял лист бумаги и перо, и начал заполнять формуляр. Дело было, конечно, плевое, но порядок есть порядок. Он чуть повернулся к задержанному и спросил:

— Звать тебя как?

— Не помню, — пожал тот плечами. — Память отшибло напрочь.

— Не хочешь, значит, отвечать? — нахмурился Бэнкси. — А я тебя тут кормил…

— Честное слово, не помню я! — неудачливый воришка вскочил на ноги и подошел к решетке вплотную. — Упал, очнулся…

— Гипс? — отчего-то уточнил я.

— Амнезия. Полная. Говорить могу, читать могу, но о себе ничего не помню.

Что-то это мне напоминало, поэтому я не стал сразу обвинять его в обмане, а решил послушать, что он еще расскажет.

А вот Бэнкси в эту историю не верил.

— Амнезия, говоришь… у меня есть плетка-семихвостка, я ей бревна колоть могу… что если мы тебя сейчас выведем во двор, привяжем к столбу, потом я расчехлю свою плетку, да пройдусь слегка по твоей спине?.. Как думаешь, быстро ты излечишься от своей амнезии?..

Воришка видел, что мой заместитель нисколько не шутит.

— Клянусь вам, чем хотите клянусь! Не помню я ни черта!

«Внимание! Официальное сообщение! Квадрат номер двенадцать перешел в „серый“ статус! Будьте осторожны! Слабые долго не живут».

Я замер на месте, вчитываясь в строки, высветившиеся перед глазами. Мой Помощник начал предупреждать о глобальных событиях? Отлично! Такая информация точно не будет лишней.

Мистер Дикси говорил, что Серые территории придут лишь через неделю-две. Вышло раньше. Хорошо это или плохо? Скорее, плохо. Мы еще не успели толком подготовиться.

По привычке моргнув два раза правым глазом, я закрыл информационное поле.

Воришка, до этого замерший на месте, внезапно впился в меня взглядом. На злобного Бэнкси он не обращал более ни малейшего внимания.

— Шериф, сэр, вы… — его голос прервался от волнения, — тоже видите ее? Она говорит с вами?

— Кого ее? — не понял я. — Кто говорит?

— Система!..

Моя радость оказалась преждевременной. Воришка, которого я тут же вытащил из клетки и увел наверх для долгого разговора по душам, оказался совершенно бесполезен. Он на самом деле не помнил ни своего имени, ни обстоятельств, волею которых он оказался в пригороде Караджа.

Очнувшись, в отличие от меня, не в пещере в скале, а в излучине реки в небольшом гроте на каменном ложе, он выбрался наружу, и стены грота тут же сомкнулись за его спиной. Повезло ему лишь в том, что выбравшись из леса в западной его части, голодный и едва живой, он тут же оказался в преддверии города.

Помощник, которого он называл Системой, давал ему легкие задания, но чувство голода превысило возможные риски, и первым делом, толком не разобравшись что к чему, он совершил те незначительные злодеяния, после которых и попал мне в руки.

— То, что ты зовешь Системой, — задумчиво спросил я, выслушав эту историю до конца, — присвоила тебе какой-то класс?

— Класс «вор», — нехотя сообщил он.

Хм, любопытно. Получается, классы давались исходя из первых осознанных действий субъекта. Я убил птицу и стал стрелком, а он украл курицу и превратился в вора.

— А что с показателями? Были изменения?

— Удача понижена. Ловкость понижена. Репутация тоже.

— Понятно, значит ты теперь вор-неудачник. Не завидую…

— Думаете, это на что-то влияет? — испугался бедолага. Теперь, когда он был относительно сыт, то задумался о своем ближайшем будущем, и оно выглядело не слишком светлым.

— Тут все на что-то влияет, каждое действие, каждый шаг… и я уверен, собственными достижениями можно как-то пользоваться, только нужно разобраться, как именно…

Я вспомнил, как у меня активизировалось особое зрение во время перестрелки в салуне. Это был весомый бонус, который позволил мне остаться живым и невредимым. Плюс — мое умение быстро выхватывать револьвер, но это природное, Система тут не причем. Чуть поразмыслив, я решил не рассказывать об этом своему коллеге по несчастью. Я не считал, что нам нужно держаться вместе, и что я должен делиться всем, что узнал. У каждого свой путь, и до некоторых вещей нужно дойти собственным умом. Если бы мог случиться равноценный обмен информацией, еще ладно… тут же я видел, что взамен не получу ничего, да и мои откровения не дадут ему преимущества, разве что чувство зависти.