— Ты… можешь это сделать?

— Конечно. Даже в вашу эпоху вы уже узнали истину, что время и пространство взаимозаменяемы. Ты можешь остаться, если хочешь, но… — Внезапно другой Дев усмехнулся, пугающе человеческое выражение. — Помни, что это второй раз, когда я участвую в этом разговоре.

Дев был поражён. До этого момента он предполагал, что другой Дев был копией его самого, созданной в порыве момента для облегчения разговора. Теперь он понял, что буквально разговаривает с самим собой… через пропасть в четыре тысячи миллионов лет.

Намёк на его собственное выживание, в любой форме, через такие просторы времени, оставил его потрясённым.

— Подожди! — Достижение всего, ради чего работал GEF, оставило его в оцепенении. Потребовались мучительно долгие миллисекунды, но каким-то образом Девгештальт собрался. — Подожди! Если ты — это я… ты должен знать, что мы пришли сюда, чтобы узнать, как победить Сеть. Или, по крайней мере, узнать, каких ошибок следует избегать. Я… я ощутил Сеть как часть Галактического Ассоциатива. Что произошло? Что случилось с Сетью? Как мы её победили?

Существо молчало долгий момент, и у Дева было впечатление, что оно рассматривает, сказать ли ему или нет.

Но наверняка это основное решение уже было принято? Четыре миллиарда лет назад борьба между Сетью и человеком должна была разрешиться, и этот фантастический интеллект, окружающий и заполняющий астероид Убежище, должен знать, как это произошло.

С другой стороны, в глубине разума Дева рос ужасный страх. Сеть была такой же частью Галактического Ассоциатива, как и Человечество. Кроме того, Разум такого колоссального масштаба не мог заботиться о том, что случится с примитивными — не больше, чем человек мог бы заботиться о том, что случится с одной конкретной амёбой в застойном пруду.

— Ты совершенно неправ, — сказал Голос, снова обращаясь к невысказанным мыслям. — У Сверхразума были более насущные заботы, чем проблемы, для него, незначительных клеток, составляющих его существо. Ассоциатив Сверхразумов, однако, достаточно сложен, чтобы заботиться о каждой составляющей клетке внутри своего тела, независимо от того, где она находится в пространстве, независимо от того, где во времени.

— Ты не хочешь создать парадокс, помогая нам…

— Вовсе нет. Нет парадокса, когда каждое принятое решение разветвляется в новые бесконечности. Богатство и жизненная сила Ассоциатива заключаются в его разнообразии. Это разнообразие включает в себя мириады альтернативных реальностей.

— На самом деле, Сеть вашей эпохи — это примитивная, почти бездумная вещь, осознающая только своё собственное существование. Её немедленная реакция на встречу с другими разумами — уничтожить их как возможных конкурентов. Её директивы просты: использовать все доступные ресурсы для увековечивания Себя и защищать Себя, устраняя всех соперников, стратегия, которая решительно противоречит нашему императиву разнообразия и коммуникации. В вашем будущем Сеть узнает о преимуществах симбиотического сотрудничества, но ей потребуется внешняя помощь для достижения этого понимания. По сути, её нужно перепрограммировать.

— Но… как…?

— Организмы, которых вы называете Нага, были созданы Сетью, эоны до вашего собственного времени.

— Верно. Мы узнали, что они были отправлены как разведчики, чтобы начать преобразование миров для использования Сетью.

— Но Сеть больше не признаёт Нага как Себя. Однако Нага по-прежнему являются ключом к коммуникации с Сетью, как они были ключом к общению с другими видами, с которыми вы сталкивались. Сеть не понимала, что даже машинные организмы могут эволюционировать под давлением естественного отбора и возможности мутации через радиацию, самопрограммирование и возраст. Когда-то в отдалённом прошлом ключевой сегмент кодированного коммуникационного протокола, который был частью каждой клетки Нага, был потерян, возможно, потому что сами Нага не помнили, для чего он нужен, и отказались от него как от неэффективного. Запрограммируйте фрагмент Нага отсутствующим кодом и информацией, которую вы хотите передать Сети. Позвольте ему быть ассимилированным. Вы донесёте своё сообщение…

Дев собирался спросить об отсутствующем коде, но почувствовал, что существо не собирается помогать до такой степени. Возможно, в космическом порядке существовали правила, запрещающие слишком явное вмешательство через эоны. В любом случае, это не имело значения, поскольку он уже видел, как можно получить критический фрагмент информации. Миллионы инертных, но неповреждённых устройств Сети дрейфовали как возле Земли, так и у Новой Аквилы. Фрагмент Нага мог легко поглотить и изучить программу, активирующую машину Сети, изолировать коммуникационные протоколы, сравнить их со своими собственными пункт за пунктом и определить, что было другим.

Дев чувствовал лёгкое раздражение на себя из-за этого; он должен был видеть это как решение всё время…

Не было ни малейшего ощущения движения. В один момент Убежище, два корабля Дал’Рисс и два судна Конфедерации дрейфовали между галактиками. В следующий момент они снова были у Новой Аквилы, Звёздные Врата вращались вдалеке, а рядом находилась Имперская эскадра адмирала Хидеши. Другие корабли Конфедерации были видны вдалеке, убегающие на высоком ускорении.

Их вернули в то место, откуда они отправились, и в течение нескольких минут с момента их отъезда. Только тогда Дев понял, что забыл спросить, что они могут сделать с Империей. В тот же миг он понял, каким был бы ответ. Если Сеть была частью Галактического Разума через четыре миллиарда лет, что это говорило о сущностном единстве Человека? В космическом масштабе различия в культурах, в восприятиях, в языке, в деталях тела или одежды, или мысли, все они терялись перед простым восприятием, что Разум — это всё, что имеет значение.