– Хорошо… – обреченно произнесла я, уже ничему не удивляясь. Надеюсь, Бог воздаст мне за сегодняшнее терпение!

…Свернув с проспекта и поколесив немного около сквера, я нашла место для парковки. Недалеко шумел тот самый проспект Строителей, где мы утром таким неожиданным образом познакомились с Вероникой. Как выяснилось, эта бедолага слонялась там не от нечего делать. У нее, оказывается, было запланировано свидание с памятными местами. Попросту говоря – с ее же слов, – ей хотелось пройтись по этому скверу, где она часто гуляла с родителями маленькой. Этот порыв возник у нее внезапно, поэтому она, не раздумывая о последствиях, резко свернула на проезжую часть, чтобы сразу оказаться на тротуаре по ту сторону проспекта. А затем преодолеть небольшую преграду в виде невысокого металлического ограждения и оказаться в сквере. Но именно в этот момент на той стороне тротуара совершала свою утреннюю пробежку Татьяна Иванова. То есть я!

Если честно, меня уже начинало тошнить от всех этих дурацких перемещений. И я осуществляла свою надзирательскую миссию из последних сил. К тому же мне безумно хотелось выпить чашечку кофе. Поэтому и не стоит говорить, что «памятные места» я рассматривала невнимательно и без всякого интереса, мечтая о том, как мы с Вероникой наконец расстанемся. Но мне показалось, что в девушке произошли какие-то перемены и она сделалась более адекватной, что ли. Взгляд ее стал более осмысленным, и свои неожиданные перлы она перестала выдавать.

И благодаря ее проблескам осознанности мы наконец добрались до ее квартиры. Стандартная двушка с большой лоджией на четвертом этаже обычной панельной девятиэтажки. Сама квартирка ничем особым не выделялась – ни ремонтом, ни мебелью. Я молча и терпеливо стояла в прихожей и ждала, когда Вероника соберет необходимые ей вещи. Но надо отдать ей должное, долго она не возилась. Уже минут через десять она появилась в прихожей с небольшой мешковатой сумочкой в руках, похожей на котомку.

– Документы взяла? – уточнила я.

– Да, – внятно ответила она и похлопала рукой по сумке.

Я настолько была эмоционально выжата, что не было никакого желания спрашивать у нее паспорт, чтобы заглянуть в него. Для чего? Чтобы узнать ее фамилию и убедиться, что ее действительно зовут Вероника? Опять же – зачем? Нужна ли мне эта информация? Однозначно – нет!

Мы покинули квартиру и вернулись в мой «Ситроен», припаркованный около подъезда. Я глянула на часы – без пятнадцати пять. Ну что ж, пора отправляться на вокзал. Остался последний рывок – посадить Веронику в «Ласточку» и – bye-bye, baby!

Вообще, она заметно притихла, и это не могло не радовать. Ибо разговаривать и спрашивать о чем-либо эту странную девицу мне уже не хотелось. Весь мой запал уже давно улетучился, и все мысли были только об одном – как мы с Ленкой-француженкой сидим в кафе на набережной и попиваем просекко. Я ей рассказываю про мой сегодняшний необычный день, а она иронично посмеивается надо мной…

Когда мы ехали, я услышала какое-то жужжание, похожее на виброзвонок. Вопросительно глянула на Веронику:

– Кажется, это твой телефон. Не хочешь ответить?

– Нет, – ответила она, даже не шелохнувшись.

– Почему? Вдруг это твоя подруга? Или… кто-то еще, кому ты в данный момент понадобилась.

– В данный момент это уже не важно, – был мне ответ.

Я лишь хмыкнула в ответ и больше ничего не сказала.

Также я отметила, что Вероника выглядела теперь похуже, чем утром, – лицо ее посерело и подурнело, на губах появился какой-то неприятный синюшный оттенок. Девушка казалась совсем нездоровой. На мой вопрос о ее самочувствии она ответила обтекаемо, но от помощи отказалась. Зато на вокзале она не отказалась от стакана черного чая и даже съела половину шаурмы. После чего стала выглядеть намного свежее – на щеках появился румянец, а губы порозовели. Возможно, до этого она попросту поймала состояние гипогликемии и ей попросту надо было банально поесть.

Ох ты боже мой, ну где же эта «Ласточка», думала я про себя, постоянно посматривая на время.

И вот это время наступило! Я не поленилась и проводила Веронику прямо до вагона. Перед посадкой, повинуясь какому-то внутреннему импульсу или даже привычке, я вручила ей свою визитную карточку. Целая стопка визиток лежала в отдельном отсеке моей сумочки, которую я по привычке прихватила с собой, выходя из машины.

– Если тебе вдруг понадобится помощь, – предупредила я, – то в любое время можешь обращаться ко мне.

Вероника лишь скользнула взглядом по прямоугольнику бумаги, на котором было отпечатано: «Иванова Татьяна Александровна. Частный детектив», и спрятала карточку в задний карман джинсов.

«Хоть бы спасибо сказала», – с легкой досадой подумала я про себя.

Я еще терпеливо постояла несколько минут на перроне, дожидаясь, когда «Ласточка» тронется с места. И только после этого с чувством выполненного долга, с чистой совестью и большим облегчением покинула территорию железнодорожного вокзала.