Вероника продолжала по-прежнему бесцельно перемещаться среди надгробий, и я решила поторопить ее. Я подошла к ней, когда она остановилась наконец возле какой-то неухоженной могилы, украшенной простым металлическим крестом, уже изрядно пообтершимся и проржавевшим. Оградки вокруг могилы не было – то ли так задумывалось изначально, то ли ее попросту украли, что сейчас совсем не редкость даже на кладбищах.

Никаких эмоций моя подопечная не проявляла, и мне подумалось, что она опять что-то напутала и могила ее родителей находится совсем в другом месте. Я осторожно положила руку ей на плечо и сказала:

– Вероника, все в порядке? Я могу тебе еще чем-то помочь?

Она вздрогнула и испуганно на меня покосилась.

– Н-нет, помогать мне не нужно, – поспешно ответила она таким тоном, словно дала понять, что в моей помощи она как бы вообще и не нуждалась. И что мое присутствие рядом совсем не обязательно, да и вообще помогать меня никто не просил. Если честно, моим порывом было молча развернуться и уйти с кладбища. Сесть в машину и уехать. Но, разумеется, я этого не сделала.

И несмотря на все мои старания, как мне показалось, я вызывала у нее неприязнь. Ну что ж, поделом мне. Как говорится, инициатива наказуема.

– Твои поиски увенчались успехом? – спросила я и кивнула на неприметную могилу.

– Да, – тихо ответила она. – Это их могила.

Выходит, эта полузаброшенная невзрачная могила и являлась целью ее поисков? Отчего же такая сдержанность? Я все-таки ждала от Вероники, что она раскроется – хотя бы здесь. Но этого не произошло.

– А тебе не кажется, что стоило бы навести здесь небольшой порядок? – спросила я, заглядывая девушке в глаза.

Она улыбнулась грустно и немного мечтательно.

– Это неважно, что с твоей могилкой, – объяснила она. – Это всего лишь какой-то крест. Какой смысл, если на его месте появится памятник. Это будет всего лишь каменная плита. Получается, я буду приходить и разговаривать с каменной глыбой…

– Ну зачем же… – возразила я. – Необязательно ставить мраморный памятник. Достаточно посадить цветы или настелить газон, поставить лавочку и маленький столик. Самому же от этого будет комфортней и глазу приятней.

Она лишь хмыкнула.

– Моему взгляду все равно. А рассиживать тут и поминать, как многие делают, я не вижу смысла. Кому это нужно? Им? Да я тебя умоляю. Мертвым это уже ничего не нужно. Это все нужно нам, живым, для успокоения… А мне же достаточно того, что мои родители в моем сердце. И я могу с ними поговорить в любой момент, и необязательно для этого куда-то ехать, чтобы общаться с крестом или мраморной глыбой…

И снова эти философские рассуждения от этой странной девушки. Интересная, однако, она личность, ничего не скажешь. И, надо отметить, что-то стоящее было в ее рассуждениях.

– Тогда зачем мы сюда приехали? – резонно спросила я.

– Чтобы убедиться, что их тут больше нет.

– В смысле?

– Они уже не здесь. – Сейчас Вероника улыбалась, как человек, облеченный тайным знанием.

– То есть они теперь на небесах… – пробормотала я.

– Да какие небеса… – возразила она. – Людям вбили всякий религиозный бред – небеса, ад, рай, поминки, какие-то девять и сорок дней… лишь бы пожрать да выпить… Обязательно гроб, омывание, отпевание… Да это всего лишь мертвая оболочка… Но мало кому известно, что все светлые души собираются в неведомой стране Шангри-Ла, в храме света, и воссоединяются навеки в добре и блаженстве!

Я в очередной раз подивилась рассуждениям Вероники. Интересно, а под действием какого религиозного бреда находится сейчас она? Кто этой безвольной молодой особе промыл мозги подобным образом? Или это ее личные мысли? Хм… Честное слово, эта не от мира сего особа была неистощима на сюрпризы – хоть стой, хоть падай!

– И где же находится эта неведомая страна? – поинтересовалась я, заранее настраиваясь услышать очередную нелепицу.

Мы уже вышли с кладбища и направлялись в сторону моего авто. Вероника махнула рукой в сторону Волги и ответила:

– Далеко-далеко! И я хочу к ним…

– А вот этого не нужно, – твердо заявила я. – А теперь мы едем к тебе на квартиру, которая, с твоих слов, у тебя тут – в Тарасове. Ты мне обещала.

– Да, – тихо ответила она.

– Куда ехать?

– Туда, где мы с тобой встретились.

– Вот как… – Я засомневалась в правильности выбранного маршрута. – Ты уверена?

– Да, – сказала она и, открыв дверь, села на пассажирское сиденье.

– А конкретнее? – спросила я, сев за руль.

– Мы пойдем пешком, – беспечно ответила она.

– В смысле? – осторожно спросила я, ибо уже знала, что ответы Вероники не надо воспринимать буквально.

– От того места, где мы встретились, пойдем пешком.

– А-а… К чему такие сложности? К тому же мне надо где-то припарковаться. Не буду же я это делать посреди проспекта.

– Где-нибудь… там… припаркуешься. Пожалуйста. – В ее голосе явственно послышались слезливые нотки. И я попросту побоялась, что она сейчас закатит истерику. Вот только этого мне не хватало!