Я задумчиво потер подбородок:

— Значит, у нас есть небольшая передышка. Нужно максимально использовать это время для укрепления обороны и налаживания сотрудничества с китайскими союзниками.

Сопкин развернул карту оборонительных позиций:

— За прошедшие сутки мы значительно усилили периметр. На ключевых направлениях оборудованы огневые точки. Артиллерия расположена на закрытых позициях, хорошо замаскирована. Основная проблема — японская авиация. У нас ограниченные средства ПВО.

— Товарищ Краснов, — вмешался Хэ Лун, — мои разведчики сообщают, что войска генерала Фэна заняли позиции в пятнадцати километрах южнее Дацина. Выглядит, как подготовка к обороне.

— Интересно, — я перевел взгляд на часы. — Встреча с Фэном назначена на полдень. Нужно тщательно подготовиться к переговорам.

Я повернулся к Сопкину:

— Какие силы мы можем выделить для эскорта? Нужно выглядеть внушительно, но не угрожающе.

— Предлагаю два бронеавтомобиля, отделение мотоциклистов и роту пехоты, — ответил Сопкин. — Демонстрация силы, но не полномасштабное военное присутствие.

— Согласен. — Я обратился к Александрову: — Обеспечьте полную разведывательную подготовку встречи. Хочу знать каждый куст на маршруте и вокруг места переговоров.

— Уже организовано, товарищ Краснов, — кивнул Александров. — Группа из пяти разведчиков, переодетых крестьянами, обследовала деревню Лунхуа еще ночью. Никаких подозрительных признаков не обнаружено. Выглядит безопасно.

— Тем не менее, бдительности не теряйте. Как говорили римляне: «Si vis pacem, para bellum» — хочешь мира, готовься к войне.

Я повернулся к Хэ Луну:

— Что вы знаете о намерениях Фэна? Какие силы он привел?

Хэ Лун задумчиво затянулся из трубки:

— По данным моей разведки, около полка пехоты, несколько артиллерийских батарей, полуэскадрон кавалерии. Довольно внушительная сила. Что касается намерений… — он пожал плечами. — Кто может знать, что на уме у «христианского генерала»? Он известен своим непостоянством. Иногда сражается с коммунистами, иногда заключает с ними союзы против японцев.

— Тем не менее, сейчас нам нужен его нейтралитет, как минимум, — сказал я. — В идеале активная поддержка против японцев.

— Фэн никогда не делает ничего просто так, — предупредил Хэ Лун. — Он обязательно потребует долю в нефтяных месторождениях.

— Этого мы допустить не можем, — твердо ответил я. — Нефть Дацина — стратегический ресурс, который должен оставаться под нашим контролем. Максимум, что можно предложить Фэну, это небольшую долю в будущих прибылях, но не в управлении месторождением.

— Он не согласится, — покачал головой Хэ Лун.

— Посмотрим, — я поднялся из-за стола. — Продолжайте подготовку к встрече. Товарищ Александров, нужен последний доклад разведки за час до выезда. Товарищ Сопкин, держите резерв в готовности на случай осложнений.

С этими словами я направился в соседнюю комнату, служившую мне кабинетом. Предстояло тщательно продумать тактику переговоров с «христианским генералом». Сейчас, когда японцы готовили контрудар, нам жизненно необходимо расширить круг союзников, но не ценой стратегических уступок.

Связист принес шифрограмму из Москвы:

«ЭМИССАРУ-1. ПОЗДРАВЛЯЕМ С УСПЕШНЫМ ВЫПОЛНЕНИЕМ ПЕРВОГО ЭТАПА ОПЕРАЦИИ. ЗАКРЕПЛЯЙТЕСЬ НА ДОСТИГНУТЫХ РУБЕЖАХ. В ПЕРЕГОВОРАХ С КИТАЙСКИМИ ГЕНЕРАЛАМИ ДОПУСКАЕТСЯ ТАКТИЧЕСКАЯ ГИБКОСТЬ, НО БЕЗ УСТУПОК ПО КОНТРОЛЮ НАД МЕСТОРОЖДЕНИЕМ. НЕОБХОДИМО СОХРАНЯТЬ ВИДИМОСТЬ КИТАЙСКОЙ ИНИЦИАТИВЫ В ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЯХ. ОЖИДАЙТЕ ТЕХНИЧЕСКИЕ ВОЙСКА ДЛЯ НЕФТЕДОБЫЧИ В БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ. И. С.»

Почерк Сталина узнавался безошибочно. Краткость, четкость, отсутствие лишних слов. «Тактическая гибкость, но без уступок». Именно так я и планировал действовать.

Перед отъездом я решил навестить нефтяные скважины, проверить, как продвигается работа Воронцова. Важно до переговоров иметь точное представление о масштабах работ.

Легкий ветерок трепал флаги на импровизированных мачтах буровых вышек. На территории месторождения кипела работа. Бурильщики в промасленных робах сновали между механизмами, инженеры с планшетами делали замеры, где-то натужно гудели дизельные двигатели.

Воронцов встретил меня возле главной буровой установки. Несмотря на бессонную ночь, в его глазах горел энтузиазм первооткрывателя.

— Леонид Иванович! — он энергично пожал мне руку. — Потрясающие новости! Пробурили до глубины двухсот пятидесяти метров. Образцы превосходят все ожидания!

— Конкретнее, Андрей Петрович, — попросил я. — Насколько велики запасы?

— Месторождение гигантское, Леонид Иванович! — в голосе Воронцова звучало неприкрытое восхищение. — Крупнейшее из известных в мире!