— У вас могут возникнуть проблемы на третьем участке маршрута, — предупредил он, указывая на карту. — Непролазная грязь после дождей. Грузовики завязнут. Предлагаю использовать альтернативный путь через Мензинский перевал. Дольше на тридцать километров, но дорога там гравийная, проходимость гарантирована в любую погоду.

Я внимательно изучил предложенный маршрут. Действительно, объезд казался более надежным, хотя и добавлял несколько часов к общему времени движения.

— Принято. А что со сведениями о японских пограничных постах?

Климентьев раскрыл еще одну карту с отмеченными на ней красными флажками.

— Основные посты расположены вдоль КВЖД, — он обвел рукой линию железной дороги. — Но в последнее время они выставили дополнительные секреты вот здесь и здесь. — Его палец указал на два места вблизи предполагаемого маршрута нашего движения. — Придется обходить.

Вернувшись в штаб, я созвал всех руководителей групп на оперативное совещание. Забродин тоже присутствовал, теперь он проявлял почтительное внимание к моим указаниям.

— Товарищи, ситуация меняется, — начал я. — Японцы активизировались раньше, чем предполагалось. Нам нужно ускорить подготовку. Товарищ Забродин, что с техникой?

— Первая партия уже в пути из Иркутска, — доложил начальник гарнизона. — Десять грузовиков «Полет-Д» с запчастями и горючим. Завтра к вечеру будут здесь. Пятнадцать танков Т-30 в доставляются по железной дороге, прибудут через три дня.

— Слишком поздно, — покачал я головой. — Нужно ускорить. Срочно свяжитесь с Иркутском, пусть организуют специальный поезд. И пошлите навстречу автоколонне эскорт с горючим, чтобы они не останавливались на заправку.

Забродин кивнул и отправился выполнять распоряжение. Я повернулся к своим людям:

— Воронцов, как только прибудут первые грузовики, немедленно начинайте подготовку к отправке. Архангельский, проверьте геологическое оборудование, особенно полевые лаборатории. Александров, организуйте круглосуточную охрану грузов и документации.

— А что с «Катюшами»? — спросил Овсянников, отвечавший за новое оружие.

— «Катюши» прибудут специальным рейсом послезавтра, — ответил я. — Две установки с полным боекомплектом. Твоя задача — привести их в боевую готовность за минимальное время.

Совещание продолжалось до поздней ночи. Мы обсуждали каждую деталь предстоящего марша, возможные действия японцев, варианты размещения техники и людей. К полуночи основные вопросы были решены, и я отправил всех отдыхать, понимая, что ближайшие дни потребуют колоссального напряжения сил.

Оставшись один в штабном помещении, я еще раз просмотрел карты и разведданные. Положение складывалось напряженное. Японцы усиливали контроль в приграничных районах. Наша задача осложнялась с каждым днем.

Мои размышления прервал стук в дверь. Вошел дежурный офицер:

— Товарищ Краснов, срочная телеграмма из Москвы.

Я распечатал конверт. Короткое сообщение, подписанное самим Сталиным, предписывало ускорить подготовку операции и при необходимости скорректировать план с учетом изменившейся обстановки. В конце стояла приписка: «Ресурсы нефтяного месторождения оправдывают любой риск. И. С.»

Это подтверждало мои собственные мысли. Дацинское месторождение имело стратегическое значение не только для обеспечения страны топливом, но и как козырь в международной политике. СССР, контролирующий такие запасы нефти, мог диктовать условия и Японии, и западным державам.

Наутро работа закипела с новой силой. С восходом солнца в штаб потянулись курьеры, связные, технические специалисты. Забродин, демонстрируя завидное рвение, лично контролировал подготовку карт, разработку маршрутов движения, организацию связи.

К полудню первая хорошая новость. Автоколонна с грузовиками прибыла на сутки раньше срока. Десять «Полет-Д» в отличном состоянии, с полными баками и запасными канистрами горючего, въехали на территорию военного городка на окраине Читы.

Я лично осмотрел каждую машину. Надежные дизельные двигатели, усиленные рамы, повышенная проходимость, эти грузовики были именно тем, что требовалось для операции в сложных условиях маньчжурских дорог.

— Отлично, — похвалил я Воронцова, руководившего приемкой техники. — Проверь особо систему охлаждения и тормоза. На перевалах это критично.

К вечеру поступило сообщение с аэродрома, спецрейсом из Москвы прибыли две «Катюши». Самолет выглядел так, словно его перегрузили до предела, тяжелые реактивные установки едва поместились в грузовой отсек ТБ-3.

Овсянников, смотревший на выгрузку своих детищ с отцовской гордостью, тут же приступил к проверке.

— Все в порядке, Леонид Иванович, — доложил он через два часа. — Даже стабилизаторы по вашему проекту успели изготовить. Теперь точность увеличилась минимум вдвое.