Сталин задумчиво постучал карандашом по столу:

— Кто должен командовать операцией?

— Это уже решать вам. Это должен быть один из опытных командиров Дальневосточной армии. Возможно, Блюхер или кто-то из его заместителей. Но необходим советник, хорошо знающий местность и обладающий специальными знаниями о нефтяном месторождении.

Сталин понимающе кивнул:

— Вы имеете в виду себя, товарищ Краснов?

Я имел ввиду не совсем это. Но вида не показал.

— Я думаю, есть и другие, наиболее подходящие кандидатуры.

Сталин покачал головой.

— Нет, кроме вас, некому.

Я не стал спорить.

— Если вы сочтете это целесообразным, товарищ Сталин. Я могу выступить в роли технического консультанта и представителя Наркомтяжпрома.

Сталин еще некоторое время изучал карты и схемы, затем откинулся в кресле:

— План интересный. Смелый, даже дерзкий. Но в нем есть логика. С военной точки зрения план реализуем. Риски есть, но они просчитываемы. Главное преимущество — неожиданность и технологическое превосходство. Такие операции удавались в истории.

Он помолчал, взвешивая все за и против. Наконец он принял решение:

— Хорошо, товарищ Краснов. План утверждаю. Завтра соберем ограниченное совещание с Ворошиловым, Блюхером и представителями разведки. Проработаем детали. Вы отправитесь на Дальний Восток в качестве моего личного эмиссара с особыми полномочиями.

Он поднялся, давая понять, что разговор окончен:

— Но помните, товарищ Краснов, вы несете личную ответственность за результат. Успех этой операции критически важен для безопасности нашей страны. А в случае неудачи будете отвечать головой.

— Я понимаю всю ответственность, товарищ Сталин, — твердо ответил я. — Операция будет успешной.

Сталин протянул мне руку:

— Действуйте, товарищ Краснов. Действуйте решительно, но осмотрительно. Мы меняем ход истории, и такие возможности выпадают нечасто.

Через час я вышел из Кремля. Московский туман окутывал город промозглой сыростью. На Спасской башне пробило двенадцать.

Передо мной лежал путь в неизвестность. Меня отправили менять историю мира на самом восточном рубеже СССР, с почти неограниченными полномочиями от самого Сталина.

Я постоял на Красной площади, вглядываясь в темное небо.

Что-то подсказывало мне, что мир уже никогда не будет прежним.

Триумф в Кремле оставил после себя смешанное чувство удовлетворения и нарастающей тревоги.

Орден Ленина, прикрепленный к моему пиджаку самим Сталиным, тяжело давил на грудь, не физически, но как напоминание о возложенной ответственности. Мои предсказания сбывались с пугающей точностью, маятник истории раскачивался, и теперь от моих действий зависело слишком многое.

Утро после кремлевского заседания выдалось хмурым. Московское небо затянули тяжелые серые тучи, словно природа отражала напряженную атмосферу в столице. Моросил мелкий дождь, превращая улицы в блестящие зеркала, в которых отражались силуэты прохожих.

Мой ЗИС-101, блестящий черный автомобиль, символ статуса и положения в советской иерархии, остановился у главного здания треста «Союзнефть» на Маросейке. Массивное пятиэтажное здание из темно-красного кирпича с широкими окнами выглядело внушительно даже в серой пелене дождя. Над входом красовалась свежая вывеска с эмблемой треста — нефтяная вышка на фоне восходящего солнца.

Степан, мой неизменный водитель, выскочил из машины и услужливо распахнул дверцу.

— В котором часу за мной вернуться, Леонид Иванович?

— Через два часа, — ответил я, поправляя плащ. — Потом поедем на Центральный телеграф и в заводоуправление. Нужно связаться с нашими уральскими предприятиями.

В вестибюле меня встретил Головачев, мой верный секретарь. Увидев меня, он просиял.

— Леонид Иванович! — воскликнул он, поспешно вставая из-за стола. — Какая радость! Мы не ожидали вас так скоро после возвращения.

Все верно. Из-за конфиденциальной поездки в Дацин пришлось молчать о времени приезда. Знал только Мышкин.

— Времени мало, Семен Артурович, — я сбросил мокрый плащ. — Скоро предстоит новая командировка. Нужно проверить состояние дел.

— Вы имеете в виду новую экспедицию? — понизил голос Головачев. — Уже говорят, что вы…

— Именно, — прервал я. — Соберите в малом конференц-зале всех руководителей направлений, кто сейчас в Москве. И свяжитесь с Котовым, он должен подготовить сводку по финансовому состоянию.