Постепенно я сумел отвлечься и стал продумывать, что полезного можно сделать на Эврике из программного обеспечения. Простенький редактор у меня есть, Ява, среда разработки программ, тоже имеется, теперь нужно сделать электронную таблицу и можно приступить к созданию сети компьютеров на телефонной лапше. Да об играх тоже не стоит забывать, но это пока вторично, если кто-то из руководства узнает, что студенты используют мини ЭВМ для игр, будет скандал. Так что пока цена на Эврику не упадет хотя бы до тысячи рублей, об играх не упоминаем. Ну и о памяти тоже стоит помнить, ведь шестьдесят четыре килобайта, это безумно мало, помнится на первых персоналках в моей реальности, было шестьсот сорок килобайт, и нас это не всегда устраивало.

* * *

— Показывай Андрей, что у тебя получилось, — встретил меня Троцкий, как только я появился в лаборатории, — чем твоя игрушка может удивить?

— Это мы сейчас, — радуюсь я такому вниманию к своей «игрушке» и тут я вижу Лизу Касьянову, мою радость как ветром сдуло, — а чего она здесь делает?

— А, — машет рукой Троцкий, тоже морщась от досады, — вот навязали их нам практику проходить. Не знаю что с ними делать. По теории они вроде бы неплохо подготовлены, но к практике их допускать точно нельзя.

Дальше прошло как по нотам, включил Эврику, показал работу операционной системы, и загрузил Яву.

— Вот это интегрированная среда разработки программ, она может работать как интерпретатор, то есть выполнять команды сразу после написания, или транслировать тексты программ, чтобы после компиляции получить готовую программу работающую самостоятельно. Два последних модуля у меня ещё не готовы.

— Ну, тогда давай напишем какую-нибудь программку, — обрадовался Валерий Ефимович, и сразу на листке бумаги написал задачку, которая должна была быть решена.

Ничего такого сложного, уже через пять минут мы запустили программу на исполнение.

— Вот чёрт, — смотрел он на результат, — быстро как, а если итераций на порядок больше заложить?

— Настолько же больше понадобится времени на выполнение программы, — заявил я. — Но сейчас оценивать время работы микро ЭВМ бессмысленно, так как работает не сама программа, а интерпретатор, а он вынужден загружать процессор в десятки раз больше.

— Это понятно, — кивнул Троцкий, и тут же задаёт вопрос, которого я ждал, — а когда ты транслятор с компилятором сделаешь?

— Трудно сказать, — изображаю задумчивость, и беззастенчиво вру, — работы очень много. Я над Явой два месяца, не разгибая спины, трудился.

— Ну, да, — прикинув объём работы кивает руководитель, — такие программы долго делаются. И всё равно ошибки потом годами вылавливают. А где ты так по клавишам научился стучать? Уж слишком у тебя профессионально получается.

Вот гадость, ведь не сообразил, что могу на этом проколоться, даже смешно стало, сразу пришло в голову:- Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу.

— Так Ява тоже не подарочек, пришлось за УПД посидеть. — Опять вру я. Как бы карму свою излишним враньем не испортить.

— Ладно, работай, — прежде чем меня оставить в покое пожелал Троцкий.

Ага, поработаешь тут, когда всем интересно посмотреть в экран телевизора, хотя смотреть там было и не на что. Только через час ажиотаж начал стихать и тут же рядом нарисовалась Лиза.

— А что это у тебя? — Кивнула она на телевизор.

— Да вот гадаем что на этом канале по телевидению в США показывают, — отвечаю Лизе, — и ждём вдруг что-то интересней показывать начнут.

— Врёшь, — без затей заявила она, — вы с Валерий Ефимовичем здесь чем-то другим занимались.

— Почему другим? — Делаю вид что обиделся. — Видишь сколько тут кнопок, с помощью их задаёшь страну, потом город и дальше номер программы. Вот только с номером у нас пока проблемы, не получается точно на нужную программу выйти, смотрим то, что компаратор зацепил.

— Компаратор? — Сразу тушуется девушка, услышав незнакомое ей слово.

— Ну да, — продолжаю нести полную чушь, — именно с его помощью и удается поймать телевидение другой страны через спутник.

— А что ещё может делать этот компаратор?

— Ой, много чего, просто перечислять у меня времени не хватит, да и многого ты не поймёшь, — отмахиваюсь от вопроса.

— Не пойму? — Сразу начинает сердиться Касьянова. — Считаешь себя умней других?

— Зачем считать?

Мой ответ ей сильно не понравился, ибо по смыслу он должен был звучать так: — Зачем считать, когда оно так и есть.

Лиза сразу потеряла ко мне интерес, и, сделав вид, что её заинтересовало что-то другое, отстала от меня.