— Аккумулятор не рабочий, — сообщил я Троцкому.

— А где рабочий взять?

— С любого автомобиля. — Пожимаю плечами.

— Женя, на стоянке я видел наш институтский автобус КАВЗ, — обратился Троцкий к Стольникову, — скажешь водителю, что я просил поделиться аккумулятором на полчаса.

— Придётся ему не только аккумулятор искать, еще и бензин нужен, — сообщил я Валерию Ефимовичу, когда стукнул по бензобаку, — он почти пустой.

— Вот ведь урод! — В сердцах воскликнул он.

— Кто? — Не понял я.

— Да Гришка Черкашин, за генератор он отвечает.

Пока тащили аккумулятор, я подкачал бензин в карбюратор и проверил уровень воды в радиаторе, попутно пришлось доливать литра четыре, благо это было нетрудно, шланг, надетый на кран, ввинченный прямо в батарею центрального отопления, был в наличии. Генератор завелся только с третьего раза, он нехотя чихнул, а потом с помощью стартера стал набирать обороты.

— Ну вот, — обрадовался я, когда в генераторной зажглись электрические лампы, — не будем ждать, когда автоматика сработает. — И как только обороты двигателя стабилизировались нажал кнопку подключения к сети, в лаборатории появилось электричество, а генератор сразу взвыл, компенсируя появившуюся нагрузку.

Вообще-то так делать было нельзя, надо было подождать минут пять, чтобы двигатель прогрелся. Но печь уже минут двадцать без электричества, и думаю, температура в ней упала ниже критической, по всем правилам надо было отключать печь, а пластинки кремния считать испорченными. Но вычислитель посчитал иначе, он сделал пересчет графика нагрева и предложил продолжить работу. Ну, раз «железяка» так считает, пойдём у неё на поводу.

— Думаешь еще не всё потеряно? — С мрачным видом спросил меня Троцкий, когда я заново устанавливал программатор.

— Надежда умирает последней.

— Ну-ну, — хмыкнул тот, — ладно, пойду просить бензин у водителя, на склад тащиться смысла нет, вряд ли там кто-то сейчас остался.

Бензином водитель поделился, сцедили из бака в канистру, но этого было мало, на полтора часа работы, однако тут же выяснилось, что в гараже была ещё бочка с бензином, на случай экстренной заправки автомобилей, из нее потом ночью и таскали. Утром появился тот самый Черкашин, который отвечал за состояние генератора, он увидел вырванный с «мясом» замок и попытался поднять крик. Но это он зря, Троцкий, который был вынужден торчать в лаборатории всю ночь, достаточно зарядился отрицательной энергией, её то он и не замедлил слить на нерадивого работника. Я в это время бессовестно дрых на поставленных в ряд стульях, и проснулся именно от их криков. Вот чего я никак не мог понять, так это того, что сам Григорий совсем не считал себя виноватым: Подумаешь, не включился вовремя генератор, никто же не умер, и не его вина, что аккумулятор разряжен, он еще в прошлом году сдох, что топлива в баке нет, так к кладовщику претензии надо предъявлять, не выдаёт гад. А вот за то, что замок свернули, придется ответить.

Мне так и хотелось спросить этого товарища, а за что он тогда деньги получал, только за то, что штат был заполнен? Вот такие дела, если раньше работники боялись чего-то не сделать в соответствии со своими служебными обязанностями, так как пришлось бы нести ответственность вплоть до передачи дела в суд, то теперь им сам чёрт не брат. Впрочем, тут есть вина и руководства института, почему не проводились периодические проверки работы оборудования? А если внимательно присмотреться, наверняка и еще что-нибудь подобное можно найти. Мне даже подумалось, и как с таким отношением к делу наши партийные руководители надеются коммунизм построить. Вот хрен нам по всей морде.

Как потом оказалось, образцы спасли, и самое смешное было в том, что именно в них и оказалось самое большое количество рабочих кристаллов, сразу девять полностью исправных процессоров. Из оставшихся получились рабочими только четыре, брак получился из-за дефектов пластин и пыли, всё как и рассчитывали. Но это мы определили только во второй половине декабря, когда проверили кристаллы на наспех сделанных стендах. По этой причине и директор «Интеграла» перенёс поездку в министерство с ноября, на декабрь, чтобы иметь на руках не макеты, а рабочие образцы процессоров.

— Интересно, — хмыкнула тогда Марьина, — тринадцать процессоров, а говорят это несчастливое число.

* * *

Александр Иванович Шокин смотрел на фотографии, которые ему предоставил директор Интеграла Венский.

— Ерунда какая-то, — ворчал он при этом, — зачем размещать в кристалле четыре на шесть миллиметра больше двух тысяч полупроводников? Там же невозможно сохранить тепловой режим, даже если это полевые транзисторы. Или они еще сумели уменьшить токи?

— Сумели, — кивает Венский, — токи зависят от размеров полупроводника, отсюда и общие размеры кристаллов.

— Это понятно, — задумался Александр Иванович, — так же как и понятно, что в институте решили продемонстрировать возможности новой разработки. Но сегодня это акробатика под куполом цирка, смотреть интересно и от достижений акробатов дух захватывает, но практической пользы никакой.

— Почему, никакой? — Удивился Эдуард Федорович. — Мы вот, к примеру, хотели освоить производство микрокалькуляторов.