Начал с того, что Дмитрия Михайловича, заместителя начальника инженерных войск Украины, в марте 1923 года отозвали в Москву и назначили председателем инженерного комитета Главного военно-инженерного управления Красной Армии.

— Кто же его рекомендовал на такой высокий и ответственный пост? — спросил я.

— Совсем не желая того, помимо своей воли, Фрунзе, — ответил Корзинкин и объяснил — Михаил Васильевич, под началом которого тогда служил Карбышев, прислал в Москву характеристику на Карбышева — военный инженер широкого кругозора, умелый организатор, революционно мыслит, пропагандирует новаторские идеи «осаперивания» всех родов войск, прекрасно показал себя на фронтах гражданской войны… Прошу утвердить начальником инженерных войск Украины. Москва ответила ему: «Такой нам самим нужен. Ищем днем с огнем!» Пришлось откомандировать Карбышева в центральный аппарат.

А вскоре они опять сослуживцы. Фрунзе — нарком по военным и морским делам и по совместительству начальник Военной академии РККА. Он назначает Дмитрия Михайловича председателем Военно-технического комитета Главного военно-технического управления Красной Армии. Привлекает его к чтению лекций в академии и к активному участию в проведении реформы военно-учебных заведений. Затем Карбышев становится помощником инспектора инженеров Красной Армии.

С 1926 года Дмитрий Михайлович целиком и полностью отдается педагогической и научной деятельности. Десять лет в Военной академии имени Фрунзе. Пятый год в Академии Генерального штаба.

— А ты хоть раз бывал на его лекциях? — спросил я Корзинкина.

— Много раз, — ответил он. — И тебе не возбраняется.

— Слушать лекции в военной академии?

— Зачем обязательно в академии? — возразил Петр. — Можно в Коммунистической аудитории Московского университета, или в Политехническом музее, или в ЦДКА, или на заводах… Карбышева слушают не переводя дыхания. Любой зал переполнен до отказа. А в чем его секрет? В глубоком знании предмета. В умении самые сложные проблемы изложить просто, ясно, образно и интересно. Одарен талантом лектора, педагога, популяризатора. Пятнадцать лет в главных военных академиях! Сам сосчитай, сколько выпустил командиров…

Корзинкин знал о моих планах. Он дал мне номер домашнего телефона Дмитрия Михайловича и стал уверять, что ему можно звонить и вечером, и в выходной… Не позвонил. Не собрался. Помешали срочные редакционные задания, командировки. Все откладывал беседу с Карбышевым, пока внезапно не вспыхнул пожар Великой Отечественной войны…

17 августа 1946 года в газетах был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР. Еще кровоточили раны, полученные в войну, и невыносимо острой была боль утрат и потерь. И вот еще одна горестная весть о новой утрате и о подвиге, который совершил пламенный советский патриот.

Указ гласил: «За исключительную стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецкими захватчиками в Великой Отечественной войне, присвоить посмертно звание Героя Советского Союза генерал-лейтенанту инженерных войск Карбышеву Дмитрию Михайловичу».

Прометей

Он стать героем не стремился,

Но с правдой ощущал родство,

Ведомый ленинскою мыслью

И зовом долга своего. Петрусь Бровка

Написано много книг, документальных и художественных, сняты фильмы, посвященные героической жизни и не менее героической гибели Д. М. Карбышева. Есть много воспоминаний бывших узников концентрационных лагерей, в которых прослежен долгий и мучительный путь генерала-героя по десяти кругам фашистского ада. Не повторяя их, остановимся лишь на отдельных вехах этого пути, послушаем некоторых очевидцев, ознакомимся с первыми, самыми достоверными документами, на основе которых Дмитрий Михайлович посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

Война застигла Карбышева в Гродно, в разгар напряженной работы по инспектированию оборонительного строительства вдоль нашей западной границы. Он выполнял специальное — задание Генерального штаба и поручение своей академической кафедры. Собственно, у него уже собралось достаточно материала для доклада в наркомате и сообщения на кафедре. Можно было возвратиться в Москву. На этом настаивали военачальники округа. Никто не вправе был упрекнуть генерала за такой шаг.

Но так поступить Карбышеву не позволила… совесть. Кристально чистая внутренняя совесть, которую нельзя обмануть, ввести в заблуждение, усыпить. Совесть воина и патриота, испытанного войнами. Совесть коммуниста, верного и неколебимого в своих убеждениях, в своей правоте.

Эта совесть властно повелела ему остаться с теми, кто вступил в смертельную схватку с ненавистным, и коварным врагом. Ведь многие из них были его учениками. А настоящий учитель не может оставить своих питомцев в беде. Сам воспитывал в них преданность высоким идеалам, взаимную выручку, верность Родине.

И он остался.

Генерал-лейтенант Якуб Джангирович Чанышев:

— В первый день войны я оказался со слушателями первого курса Военной академии имени М. В. Фрунзе на рекогносцировке в районе Гродно — Осовец. Мне, начальнику курса, необходимо было срочно вернуться в академию. На нескольких машинах мы проехали по горящему мосту через Неман. Попали в штаб 10-й армии. Тут я встретил Дмитрия Михайловича Карбышева и предложил ехать с нами в Москву. Он наотрез отказался…