Примерно такое же объявление в 1906 году приклеил к оконному стеклу своей комнаты Карбышев, уволенный из армии и оказавшийся без средств к существованию во Владивостоке.

Оба чертили безукоризненно точно, с профессиональной хваткой.

— Отец любил петь. В молодости его прочили в артисты оперы. Всех восхищал его мощный и сочный баритон. А уж народные или революционные песни вслед за отцом-запевалой у нас всегда пели многоголосым хором, — вспоминала Драбкина. — Но никогда в этом хоре я не слышала голоса Дмитрия Михайловича. Может быть, у него был плохой слух и он стеснялся петь?.. Зато однажды, пока продолжался импровизированный домашний концерт, он нарисовал карандашом на листках блокнота моих родителей. Набросал смелой рукой, не пользуясь резинкой. И мать, и отец получились у него очень похожими и очень смешными. Нарисовал и отдал карикатуры на память хозяевам…

Сергей Иванович, добродушно посмеиваясь, называл Дмитрия Михайловича земляком, хотя Гусев родился под Рязанью, в Сапожке, а Карбышев — сибиряк, омич. Когда Дмитрий Михайлович появился на свет, родители понесли крестить младенца в Казачий собор. Монументальный собор возвышался над всеми строениями Омска, основанного при впадении реки Оми в Иртыш.

Сюда, в Омск, в январе 1909 года в снежную круговерть примчался на санях ссыльный большевик Гусев, бежавший из Березова. Сергей Иванович старался находиться в людных местах, где пришлый человек незаметен. Так ему поневоле пришлось отстоять богослужение в Казачьем соборе. Вот почему в шутку он и называл себя земляком Карбышева.

…Последний наш разговор с дочерью Сергея Ивановича Гусева был недолгим. И не у нее дома, а в Сокольниках, в пахнущем лекарствами холле больницы, куда я пришел ее навестить.

— Перед тем как сюда ложиться, — почти прокричала она, потому что не слышала себя без слухового аппарата, — перелопатила весь свой архив. Вас интересует Карбышев. А мой отец бережно хранил две его фотокарточки. Право не знаю, куда могли подеваться. На обратной стороне одной из них Дмитрий Михайлович написал известное изречение Максима Горького: «Лучшее наслаждение, самая высокая радость в жизни — чувствовать себя нужным и близким людям». От себя добавил: «Это про вас, Сергей Иванович. Стараюсь следовать вашему примеру». И расписался размашисто.

На обороте другой фотографии, помеченной тридцатым годом, Дмитрий Михайлович переписал стихи Валерия Брюсова. Не помню их наизусть… В них автор признается, что дорожил каждой минутой на долгом своем пути и так и не смог утолить великой жажды жизни…

Сдается мне, там была приписка Дмитрия Михайловича: «Так и живем с вами, милейший Сергей Иванович».

Так они и жили!

Карбышев процитировал строфу из стихотворения Валерия Брюсова. Вот она:

Я дорожил минутой каждой,

И каждый час мой был

порыв,

Всю жизнь я жил великой

жаждой,

Ее в пути не утолив.

Первый комиссар

Кто, служа великим целям века,

Жизнь свою всецело отдает

На борьбу за брата человека,

Только тот себя переживет. Н. А. Некрасов

Права, стократ права нестареющая русская пословица: «С кем поведешься, от того и наберешься». Если судить не формально, а по существу комиссарской должности — воспитатель, наставник, — то первым таким комиссаром в жизни Дмитрия Карбышева, заронившим искру свободолюбия в Митину детскую душу, был самый старший брат его — Владимир. Самый старший потому, что Митя — самый младший. А посредине между ними еще четверо: два брата — Михаил и Сергей и две сестры — Евгения и Софья.

Их отец Михаил Ильич Карбышев, происходивший из казачьего сословия, питомец кадетского корпуса, ревностной службой достиг офицерского чина и боевых наград. Обзаведясь семьей, он обосновался в Омске. Здесь стал сперва делопроизводителем окружного интендантства. Затем помощником бухгалтера в окружном акцизном управлении.

Митя родился в октябре 1880 года. А осенью 1884 года его старший брат уехал в Казань учиться на медицинском факультете университета. Сдал Володя экзамены превосходно. Был принят, облачился в студенческую форму. Правление Сибирского казачьего войска назначило ему казенную стипендию.

Следовательно, Володя провел с Митей в отчем доме всего-навсего около четырех лет. Никакого значения, казалось бы, такой малый срок общения не мог иметь для мальчика.

Однако детальное знакомство с жизнью Дмитрия Карбышева убеждает в неоспоримом факте: раннее детство Мити украсил, сумел сделать радостным, а главное, навсегда памятным именно Владимир и никто иной из членов семьи.

Куда ближе Мите по возрасту был Сережа. Почти ровесник, только на год старше. И остальные не так уж далеко ушли от последыша — Женя старше на пять лет, Миша — на шесть и Соня — на семь лет. Но только Володя, которому при появлении Мити на свет было уже тринадцать, только он охотно возился с малышом, придумывал игры, водил на Иртыш купаться, учил плавать.

Все дети в семье Карбышевых учились. Девочки в гимназии, мальчики в кадетском корпусе и в фельдшерской школе.

Но учение давалось им по-разному. Володе чрезвычайно легко. Он не знал других отметок, кроме пятерок и даже пятерок с плюсом. Никто не замечал, когда он успевает сделать уроки. Придет, бывало, с занятий и к Мите. Играют, хохочут.