Чувствовалось напряжение и в его словах. Слишком уж Санька вёл себя необычно. Не было в его словах абсолютной, как обычно, уверенности в правильности предпринимаемых действий.

— Тут вот о чём я подумал и к какому пришёл заключению. Мы в этом мире неправильный для него, сторонний, непонятный, а значит, — опасный объект. И, если кто понимает, именно объект, а не субъект. Меня эта ситуёвина и раньше смущала и напрягала, но я один бы смог, наверное бы, тихо просидеть «под веником», аккуратно влившись в общество и незаметно хулиганя. А тут вы, со своими идеями и предложениями, от которых, в связи с их соблазнительностью, сложно отказаться.

Санька перевёл дух. Все ждали продолжения.

— Тут Вячеслав Юрьевич неплохую идею предложил, а я, вспомнил тот люд, что на рынках в девяностые торговал всякой всячиной, даже сигаретными окурками. Бывшие военные, профессора, инженеры и рабочие были вынуждены сменить профессию и зарабатывать чем придётся. Не было работы. Я хочу предложить им работу здесь. И, заметьте, не из альтруистических или гуманных соображений, а из меркантильных. Нам ведь нужна рабочая сила?

Александр оглядел потенциальных «партнёров». От него, от его слов сейчас зависело, останутся с ним эти люди, или нет. И если ещё час назад, он бы спокойно отнёсся к тому, чтобы остаться одному в этом мире, то теперь — нет. Эти люди ему стали здесь необходимы. Жизненно необходимы.

— Нужны, конечно, — нарушил тишину Яковенко. — Китайцев можно за чашку риса эксплуатировать, но будут нужны квалифицированные кадры. Ждать, что царское правительство обеспечит, наивно.

— Правильно, — согласился Санька. — И тут наступает бремя моей ответственности за «наш народ». Да и за вас. Ведь их и вас могут, «банально», убить. Или начать устраивать правовые и не правовые препоны. Опять же, отнять имущество при смене власти. Так вот… Я хотел бы этого избежать.

[1] БДК — большой десантный корабль.

[2] Читайте серию книг автора https://author.today/work/series/30122

Санька снова перевёл дух.

— Как вы знаете, что-то гарантировать можно только тогда, когда ты сам становишься хотя бы субъектом, а не объектом. Вот я и собираюсь стать субъектом, то есть на этой территории взять власть в свои руки.

— Э-э-э… На какой, «на этой»? — спросил Селиванов.

— На территории Уссурийского края.

— О! Сделать Дальневосточную республику?! — произнёс Устинов, вскинув правую бровь. — Не сказать, чтобы оригинально, но, по крайней мере, логично.

— Скорее — монархию, — уточнил Санька.

Устинов на это только хмыкнул.

— Не пойму, как тебе удастся перехватить этот жирнющий кусок у Императорской России? — задал не риторический вопрос Шура Яковенко. — Её представители рвут и мечут в Китае. После Нерчинского договора семнадцатого века, они пытаются навязать новые условия. Пока только о правом береге Амура и о совместном использовании Уссурийского края.

— Вот-вот, — кивнув, сказал Александр.

— Ты хочешь привлечь наших военных? — догадался Селиванов.

— Да, я хочу дать им шанс зажить достойно, или переждать девяностые.

— Это надо считать, — протяжно произнёс Селиванов. — Чем бюджет пополнять? Ресурсов-то много, но это и влияет на устойчивость правительства. Слишком много уже сейчас имеется желающих забрать эти земли. Даже имеющееся здесь золото уже привлекательно для всех, как ты говоришь, субъектов. А ты хочешь их всех отодвинуть? Как, Викторыч? Морпехами на БДК?

— Морпеха может попытаться обидеть каждый, но не все их них выживут, — сурово напрягши лицо, пошутил Устинов. — А мне нравится эта мысль. Думаю, народ сюда ломанётся. И взять из девяностых можно не один БДК, а пару эсминцев с экипажами. Один поставить в заливе Находка, другой в Уссурийском.

— Тогда уж пять, чего мелочиться? — буркнул Шурочка.

— Правильно. Ещё есть Посьет, Славянка, Устье Суйфуна, русло Суйфуна, русло Уссури и восточное побережье.

— Правильно рассуждаешь, — кивнул Князь. — Не думаю, что экипажи откажутся провести весело «отпуск». Тем более, если их перенеси сюда принудительно, а потом объяснить ситуацию. Ха-ха…

— Ни хрена ты зверюга! — удивился Устинов.

— А ты думал! — сказал Санька и спросил себя. — Не это ли начало твоего перехода на тёмную сторону?

— После объяснения, тех, кто не захочет остаться и заработать деньги, я отправлю домой для того, чтобы подумать. Оставлю им телефон для связи. Позвонят обязательно, когда посидят на скоромном.

— Жестоко, но разумно. Тем более, что их же контрразведка замучает. Особенно вахтенный комсостав, гы-гы-гы, — выразил одобрение похохатыванием, прикрыв губы ладонью, Яковенко.

— Да, уж. Не позавидуешь отцам командирам. Проще, действительно, тут остаться.

— Тем более, что если все остаются здесь, то я смогу вернуть корабль назад в тот же самый момент.