— Дорого будет стоить, — буркнул Санька. — Дешевле новое купить.

— Ну, ты, жук!

— Я попрошу без оскорблений!

— Шучу я, чего ты? — сделал дурашливое лицо Устинов. — Так вот… У Мишани знакомый имеет флот, а флот имеет знакомого так, как старый. Готов отдать даром, лишь бы не утилизировать.

— А на металл?

— Ржавые. Вот-тот утонут. Но под регистром, говорит. Но боится, что утонут с экипажем и наче нельзя стоять у стенки. Только быстрее надо. Один у него утонул в Зарубино. Штрафов столько.

— Звони прямо сейчас. Большой корабль?

— Какой-то сейнер-траулер морозильщик

— СРТМ?

— Вроде.

— Звони.

Устинов набрал Мишаню, переговорил.

— Где стоит спроси.

— Он мне координаты сбросил. Я как с электродвигателем догадался, так сразу ему позвонил. Это там же в Зарубино. Там у них база флота.

— Знаю я где это. Координаты дай.

— Там ещё буксир есть. Осадка меньше метра.

— Пусть забирает. Будем баржи таскать.

— У меня тут возникла идея, — сказал Санька, после того, как перенёс указанные суда в свою матрицу. — А что если помочь русскому правительству колонизировать Уссурийский край. Купить паром иперевезти сразу тысячу человек.

— Ага, «Титаник», — пошутил Шурочка.

— Зачем паром? — удивился Славик. — Нас в советском БДК[1] перевозили в Анголу и ничего не умерли. А БДК в девяностых списано было, мама дорогая сколько. Списано и продано врагам, между прочим. Был бы тут Мишаня, он бы тебе рассказал, как Родину любить.

— Родину любить мы и сами знаем как, — буркнул Александр. — Я тоже в девяностые жил и читал про это безобразие и от друзей рассказы слышал.

— В-о-о-о-т. А у Мишани целое досье на это безобразие. Список кораблей и откуда, когда и за сколько продали. Какие-то корабли с полным вооружением и боезапасом уходили.[2]

— Так-так-та-а-к, — проговорил Санька. — А это неплохая идея. Хоть где-то немного поправлю историю. Только с экипажами как быть?

— Э-э-э… Если говорить про девяностые, то бывшие военные наймутся куда угодно, если им нормально платить. Их семьи буквально голодали. Им приходилось в бандиты идти, грабить и убивать за кусок хлеба.

— Ну да, ну да-а-а… — проговорил Санька и сильно задумался.

Этот вариант Александр не обдумывал, а ведь можно такую флотилию собрать, что англичан или других американцев можно и в счёт не брать. Правда, военные корабли «жрали» сумасшедшее количество горючки, но и это можно решить.

— Поставить на Сахалине нефтеперегонный завод, — подумал он, а потом вспомнил, что как-то видел карту с полезными ископаемыми Приморского края и удивился увидев на двух реках: Сучан и Суйфун «нефтяные треугольнички». Где-то в районе Сергеевки находили нефтяные выходы. Мысленно обратившись к интернету, Санька по запросу «нефть в Сергеевке Приморского края» в «Известиях Томского ордена Трудового красного знамени политехнического института имени С. М. Кирова», том 151 от 1966 года, нашёл научную статью под названием «О нефтепроявлениях в Приморском крае».

В статье чёрным по белому было напечатано, что при добычи угля вдруг из трещин начала просачиваться нефть. Однако бурение скважин на глубину до шестисот метров выявило только газ и жидких скоплений нефти не встретило.

— Мало бурили, — мысленно «буркнул» Санька.

Он оставил компаньонов в бане и накинув тулупчик и вступив в валенки вышел прогуляться по морозцу и подумать. По набору в поисковой строке «нефть на самом острове Сахалине», Санька нашёл в журнале «Закон и право» от 2021 года №12 статью: «Нефть Сахалина», в которой рассказывалось, что про нефть на острове узнали ещё в девятнадцатом веке, а добывать начали в тысяча девятьсот двадцать первом году японцы. Они пробурили четырнадцать скважин и стали качать.

В том же году правительство Дальневосточной республики начало переговоры с американской компанией «Синклер» о разработке нефтеносных земель северной части острова. Однако японцы захватили северный Сахалин и не пустили туда ни американцев, ни русских.

— Так-так. Россия в тысяча восемьсот пятьдесят пятом году в условиях русско-турецкой войны подпишет с Японией «Симодский трактат», по которому обозначат совместное использование Сахалина. Сам Путятин Ефимий Васильевич приложит руку к сему неудобному договору.

Тут надо понимать, что «восточный фронт» Крымской войны имел место. Французы и англичане пытались захватить Курилы и Камчатку и в пятьдесят пятом году попытаются высадиться на полуострове.

— Не-е-е-т. Покой нам только снится, — сказал сам себе Александр Викторович и вернулся в баню, где не утихали дебаты вращавшиеся, в основном, вокруг Америки.

— Уже в тысяча восемьсот шестьдесят второмгоду за армию Конфедерации сражались крупные отряды вооруженных негров, — бубнил Шурочка. — Вооружённых! До нескольких тысяч человек. А всего на стороне конфедератов воевало примерно сто тысячнегров.