— Тихо ходим! — бросил Яковенко. — Говорил вам тогда ещё, в самом начале. Да вы всё… Охота, охота. Не согласится.

— И не согласился бы! — сказал Санька. — Здесь я вам пока не пропишетесь официально, брать ничего не дам. С какого? Вы же мне не отдаёте свой бизнес там. А это, по сути, всё моё.

— Да, ладно тебе! Что тебе, жалко что ли? — улыбнулся Славка. — Тут всем хватит.

— Жалко, — улыбнулся Санька. — Офигеть, как жалко. Предлагайте нормальную цену, выгоду мне, тогда я подумаю. Слышите? Подумаю. И не надо меня дурить. Я, вроде бы, не давал повод предположить, что это можно со мной делать. Или всё-таки давал?

Устинов снова, чуть прищурив веки, улыбнулся.

— Всё ясно! Однако хотелось бы понимать, что для тебя нормальная цена? — спросил Селиванов.

— Половина, — тут же сказал Санька. — Хранение всего добытого и его логистика на мне.

— То есть, ты забираешь всё и выдаёшь нам из своих закромов нашу долю? — спросил Яковенко.

— В слитках.

— Охренеть, — охнул Селиванов. — Я согласен.

— И я, — кивнул головой Устинов.

— Я тоже.

— Э-э-э… А доставка на место? — спросил Шурочка.

— Ещё десять процентов.

— Ё-ё-ёпт-ть! — струдом выговорил Устинов.

— Я согласен, — сказал Селиванов.

— Я тоже, — вздохнул Шурочка. — Вот, ты торгуешься! Я весь взмок!

— Ты же в парной, — хохотнул Славка.

— Всё равно. Я так никогда не потел.

— Побудь царём с моё, и ты бы научился, — хмыкнул Санька.

[1] Чимей — это демоны дикой природы. Иногда их считают демонами гор и лесов, которые рождаются из аномальной, или мутной ци. Демоны могут соблазнять, очаровывать и убивать. Их часто противопоставляют ванлянам, которые являются демонами болот и рек.

— Тогда, предлагаю строить общий бизнес-план по проникновению в здешнее общество. Рассказывайте, что вы задумали. Про период первоначального накопления капитала не надо.

— Кто начнёт? — спросил Яковенко и сразу продолжил. — Ну, никто не хочет. Давайте я начну. Хотел бы заняться разработкой Сучанских углей.

Санька кивнул.

— Дело перспективное, — согласился он. — На столетия.

— Да, какой там? А «Красные»? — скривился Шурочка. — Следующий.

— Я занялся бы серебром, свинцом… тетюхинским.

— Понятно. Экспорт?

— Европа.

— Понятно. Вы, Вячеслав Юрьевич?

— Я скромно занялся бы оленеводством. На Сидими.

— Скромно, скромно. Чувствую, хочешь сразу свинтить за кордон? — спросил Санька, глядя Устинову прямо в глаза.

Тот разулыбался во весь рот.

— А что, нельзя?

— Да, почему нельзя? Мне так вообще всё равно, чем вы будете заниматься. Конечно, хотелось бы видеть знакомые лица, но, может это и к лучшему. Не будем конкурировать. Хорошо. Значит Устинов покупает билет в один конец.

— Э-э-э… Как это? Не понял. Поясни, — попросил Славик.

— Ну, как? Мы тут вместе строим общество, душим конкурентов, ты от коллектива отрываешься. Долю от бизнеса не платишь. Значит, ты приехал сюда навсегда и назад не вернёшься.

— Э-э-э… Зачем же так? Не собираюсь я отрываться от коллектива. Вам в Америке не нужны представители?

— В курсе, что там в шестьдесят первом году война Севера с Югом состоится? И будет длиться до шестьдесят пятого?

— В курсе. После неё и поеду. Можно, кстати, у южан хлопок выкупить, который англичане не смогут забрать. Морская блокада, сэр.

— Ха! Англичане, эти прохвосты, жулики и пираты, не смогут морскую блокаду обойти, а ты сможешь?

— Мишаня предложил амерам кровь пустить. Создать флот и прорвать блокаду.

Санька опешил.

— Мишаня? А он тут причём? Он же не в «проекте»?

— Охота его не интересует, а вот амерам и англам он бы напакостил с удовольствием. Сильно он их не любит. Французов, в общем-то, тоже.

— Он не маньяк?

— Да, вроде не замечались наклонности. Мирный даже. Он, кстати, самозанялся бы морской капустой и трепангом. У него даже корабль для этого дела есть. Ты не пробовал «вылечить» технику.

— Пробовал, — осторожно ответил Сенька. — Получилось восстановить кое-что.

— Не электродвигатель ли сгоревший, что валялся у меня на базе? — спросил Славик.

— Его, — хмыкнул Александр.

— А мои работнички аж попутали. Ко мнеприходят, Юрич, говорят, ты двигатель на перемотку отдавал. Я не понял сначала. Что случилось, спрашиваю. Они продвигатель. Лежит, мол на улице. Снова его коротнёт. Тут до меня и дошло. Работает двигатель, кстати.

— И у меня работал.

— Тогда нормально. Можно чего на починку подкидывать?