— М-м-м… Не пойму, для чего сие? Наблюдали уже твои соотечественники природу Уссурийского края, описывали и книжкииздавали.

— Ну, может не издавать, — смутился Санька. — Ну, да… Всё уже написано и описано до нас. Кхм-кхм… Мне за лесными обитателями наблюдать нравится. Могу часами сидеть у муравейника, или смотреть, как птички гнездо вьют, как охотятся.

— Любишь «Discovery Channel»?

— Очень. Я же могу по всей планете путешествовать. Могу и буду.

Санька топнул ногой, утопая в мягкой земле.

— Ножками-ножками… По Амазонке… В Австралию… А время? Какая разница. В прошлом ещё и лучше. В моём мире от Амазонских лесов и не осталось ничего. Возьмем моторку и с мужиками на Амазонку махнём.

— Это со Славиком с твоим? — с сарказмом задал вопрос «внутренний глос».

— Почему, с моим? Не мой он. Просто — первый, с кем я обсудил свою, э-э-э, свои, э-э-э, особенности, так сказать. Ровно он воспринял их. Обыденно. Крепкая психика у мужика.

— Крепкая, да-а-а… Спорим, он уже просчитал, как с твоей помощью можно заработать. Он уже мысленно домик на Улунге с твоей помощью построил. Ты ему про перенос людей и предметов рассказывал?

— Не-е-е-т…

— А он уже прикинул, что раз сам переносишься, значит и пару тонн груза можешь перенести.

— Рассказывал! — хлопнул себя по лбу Санька. — Что в том мире, мог бы его перенести, а в его мире, сказал, что магии нет.

— Он не до конца, наверно понял. А может, надеется на что-то, что ты освоишься, в этом мире и сможешь переносить грузы. Короче, он уже с тобой заключить партнёрское соглашение.

— Ну, и молодец, — похвалил Санька. — Согласие — продукт непротивления сторон. Он — делец и ищет во всём себе выгоду. Ты, вообще-то, альтруистов видел в своей бесконечной жизни много?

— Ладно, проехали! Всё равно, быть у кого-то на посылках… Знаешь, у британских дипломатов есть поговорка: «Если ты не за столом — значит ты еда».

— Сам знаю. Это ты к чему?

— А к тому, что не получится у тебя спокойно жить в удовольствие, не задевая чьих-то интересов. Скоро здесь пройдут те же твои исследователи. Пржевальский такой, слышал?

— Как не слышать? Уважаемый исследователь. Читал я его книги.

— Так вот, он тут через десять лет пройдёт.

— В тысяча восемьсот восемьдесят седьмом году, — уточнил Санька. — Он, кстати, прочитав роман Гончарова «Фрегат Паллада» проникся словами: «Как прекрасна жизнь, между прочим, и потому, что человек может путешествовать!» Вот и я проникся.

Санька вздохнул.

— Ну и вот, — продолжил развивать тему «человек и государство» внутренний голос. — Поверь мне. Я-то знаю. Во всех мирах и во всех эпохах действует один закон — закон силы. Или человек правит, или человек работает на того, кто правит. А ты… Не тешь себя иллюзиями. Ты хоть и светлый князь, а память твоя тебе будет постоянно напоминать, что ты был царём и мог отправить людей на смерть. А это, поверь мне, не передаваемое чувство.

Санька задумался.

— Это ты меня сейчас искушаешь? — спросил он сам себя.

— Я тебя предостерегаю. Там, где ты родился, ты был чистым младенцем и тёмная сила обходила тебя стороной. В своём мире ты изменился. Силы твои иссякли и проявилась прежняя сущность. Она притягивает тёмную силу. То есть там ты стал больше человеком, чем, э-э-э, тем, кем ты был там. Здесь ты по привычке насытился из светлого источника, но тёмные будут тебя постоянно искушать и пытаться поделиться с тобой своей силой. Она, между прочим, иногда более привлекательна. Почему люди и наполняют себя ею, чтобы «магичить». Болезни, например, заговаривать, убивать. Ведь ты так и не научился пользоваться своей силой в, э-э-э, корыстных целях.

— Каких, например? — с интересом спросил Санька.

— Например, убить кого-нибудь огненным шаром или молнией. Что ты, переполненный светлой силой, собственно, можешь? Имеешь сверхмощный удар? Но это ближняя дистанция. Тёмные тебя бы к себе просто не подпустили. Да, они тебя вряд ли бы смогли уничтожить, но и ты их тоже. А они бы на твоих глазах убивали твоих людей, «просто» сжигая их огнём. Тех людей, которые поверили в тебя, светлый князь. Я тебя ещё и от этого спасла, посоветовав уйти из того мира, где ты дал людям надежду, но не смог бы защитить.

— А без меня? — спросил Санька опустив взгляд в землю.

— Без тебя им не на кого рассчитывать и они справятся. Ты оставил им серьёзных защитников.

— Вновь воскресших старцев?

— Да. Те знают и как меч держать, и какие слова народу говорить.

— Так, тёмные отступили?

— Отступили. Они избрали другую тактику. Но тебе сейчас не должно быть дела до того мира. Ты ему дал так много, что можешь успокоиться.

— Да, я, как это не странно, как-то, и не беспокоюсь, — хмыкнул Санька[1].