Внезапно мои мысли приняли неожиданный оборот.

— Черт бы побрал этого идиота! — выпалил я. — Что он вообще делал за пределами периметра?

Старик пожал плечами.

— Любопытство. Все ученые любопытны. Он что-то увидел и пошел посмотреть… Оставь, малыш. Что сделано, то сделано.

Я поглядел на памятную записку самому себе.

— Мы выясним.

Он положил подле моей записки вторую.

— Я взял на себя смелость написать это для тебя. Думал избавить тебя от боли ее составлять.

Я пробежал текст глазами. Это была та самая бумага, которую я получил вчера. «Хоукингс подвергся нападению и был убит Сатаной вскоре после полуночи по местному времени, — процитировал я. — Примите меры предосторожности, чтобы предотвратить распространение слухов».

Меня захлестнуло отвращение.

— Вот потому-то я и собираюсь взорвать всю эту дрянную систему. Ты думаешь, я хочу стать человеком, который способен отправить на смерть собственного сына? Ты думаешь, я хочу стать тобой?

Это его задело. Долгое время Старик стоял передо мной молча.

— Послушай, — наконец сказал он. — Помнишь тот день в музее Пибоди?

— Сам знаешь, что помню.

— Я стоял тогда перед той фреской и всем своим сердцем — всем твоим сердцем — желал увидеть настоящего, живого динозавра. Но и тогда, даже восьмилетним мальчиком, я знал: такого не случится. Есть вещи, которые просто не могут произойти.

Я молчал.

— Господь вручает тебе чудо, — сказал он. — Не отказывайся от него.

Потом он ушел.

А я остался.

Дело было за мной. Два возможных будущих лежали бок о бок на моем столе, и я мог выбрать любое из них. Вселенная по природе своей нестабильна в каждом мгновении. Если бы не были возможны парадоксы, никто не стал бы тратить силы на то, чтобы предотвратить их. Старик доверил мне взвесить все существенные факторы, принять верное решение и жить с его последствиями.

Это было самое жестокое, что он когда-либо проделывал со мной.

Мысль о жестокости напомнила мне о глазах Старика. Глаза — настолько глубокие, что в них можно утонуть. Глаза — настолько темные, что нельзя сказать, сколько трупов погребено в них. И после стольких лет работы с ним я все еще не могу сказать: это глаза святого или самого черного человека на свете.

Передо мной — две памятные записки. Я потянулся за одной, помедлил, убрал руку. Внезапно выбор перестал казаться мне столь уж простым.

Ночь была противоестественно тиха. Словно бы все в мире затаило дыхание в ожидании моего решения.

Я потянулся за памятными записками.

Я выбрал одну.

ВИДЕОДРОМ

Дмитрий Байкалов

ОСКАР ВСЕВЛАСТИЯ

24 марта в новом, специально отстроенном здании «Кодак» состоялась очередная, уже семьдесят четвертая церемония вручения призов американской Киноакадемии.

Интересно, существует ли каком-нибудь рассказ или роман о том, как некто заранее узнаёт окончательные результаты голосования Киноакадемиков и начинает делать на этом деньги и карьеру? Такое произведение смело можно было бы считать фантастическим — подобное пока не удавалось никому. Сохранение тайны гарантирует «Pricewaterhouse Coopers», умеющая хранить секреты не хуже ЦРУ. До момента объявления результатов имена победителей известны только двоим ответственным сотрудникам компании; знают они и то, сколько голосов не хватило до победы номинанту, занявшему второе место, что останется тайной даже спустя годы. Конверты с именами победителей хранятся в сейфе. Потом появляются эти двое, открывают сейф, берут по половине конвертов и добираются до места церемонии каждый своим маршрутом.

Ну а что же остается публике и специалистам, затянутым в водоворот всеобщей истерии, достигающей пика непосредственно перед церемонией? Только прогнозы. С недавних времен подобные прогнозы основываются на результатах «буревестника» — премии Британской киноакадемии ВАПА вручаемой раньше. Забегая вперед, скажем: в этом году окончательные результаты серьезно разнятся. Например, британцы признали «Фильмом года» «Братство кольца» новозеландца Питера Джексона, а приз за лучшую мужскую роль отдали Расселу Кроу («Игры разума»).

То, что борьба за «Оскары» развернется именно между двумя этими фильмами, стало ясно еще в феврале, когда были опубликованы номинационные списки. Поклонники фантастики с радостью отметили, что экранизация Толкина лидирует с огромным преимуществом, собрав аж тринадцать номинаций, включая все основные. Еще одна шумная фэнтезийная экранизация 2001 года — рекордная по сборам киноверсия романа Дж. К. Роулинг «Гарри Попер и философский камень» — получила три номинации: за художественное оформление/декорации, за костюмы и за музыку. Двух остальных прокатных лидеров — мультфильмы «Шрек» и «Корпорация монстров» — организаторы, видимо, боясь возросшей конкуренции с игровым кино, задвинули в новую номинацию. Кроме них в финальную тройку по категории «Полнометражный анимационный фильм» вошел фантастический мульфильм «Джимми Нейтрон: гениальный мальчик», также сделанный в технике объемно-компьютерной анимации (похоже, эпоха классических рисованных мультфильмов завершилась вместе с двадцатым веком). «Искусственный интеллект» Стивена Спилберга, вызвавший сдержанные восторги критиков и признание любителей хорошей фантастики, получил всего две номинации: за музыку и спецэффекты. Завоевавшая накануне четыре «Сезара» французская фэнтезийная лента Жан-Жака Жене «Амели» получила пять номинаций, что немало для неанглоязычного фильма.