— Слышно меня? — в уши ворвался мелодичный голос.

— Так точно, отлично слышно! — сказала Даша и чуть не козырнула.

— Пока можешь пойти поглядеть поселок, тут много от старой жизни осталось. Но — если что!

— Тут же позову, — кивнула Даша, «пойди погуляй, дочка, мы заняты», — а полетите скоро?

— Три минуты. Можешь поглядеть, отчего нет. Коля, синхронизация потоков?

— Как влитая, гытиннэв! [50]

— Давай малым ходом. Правый канал усиль, процентов на десять.

— Подаю правый.

— Взлет.

— Лети, чаечка, эмн-олык! [51]

Вертолетик заурчал, потом затрещал и ловко поднялся на метр. Пошел кверху, сделал круг над ними и полетел в сторону гор, в глубину острова. В ясном небе он казался огромной осой.

Насчет старых времен Майя сказала верно. Даже фанерное красное знамя с силуэтом Ленина Даша нашла у бывшей, скорее всего, столовой. И лозунг «Советская Арктика — наше богатство» жестяными киноварными буквами. Там же у входа стоял ржавый остов детской коляски, низенькой, из шестидесятых годов. То есть тут и население росло. Натуральным путем.

Даша сняла все же наушники, нашла сенсор и отключила. Ничего, медведей нет, а кроме медведей… тут она вспомнила. Вытащила из-под золотой курточки свистульку, черного котика на цепочке. Данькин дар. Ну со всех сторон обложили меня, обложили, чуть что кинутся спасать. Наверняка, ни у одного диктатора мира нет такой группы подстраховки. Ко мне, упыри, ко мне, вриколаки.

Она поглядела на блестящую морскую поверхность, теперь синюю с прозеленью, в меленьких белых барашках. Ветер крепчал, может, ночью будет шторм. Летать такой пчеле тогда вряд ли получится, а у них и так немного времени. Майя, конечно, верит в аппаратуру свою. Если бы узнать, куда упал… когда упал. А ведь способ есть. В конце концов, ну и не выйдет ничего? Положим, они обещали помочь ей, на Майе, но ведь Майя тогда тоже помогла со Следопыткой.

А!

И она подула в свистульку, не ожидая… втайне ожидая результата.

— Здравствуй, красная шапочка! — сказал знакомый голос за спиной, — а где твоя покойная бабушка? Играет с авиамоделькой?

Даша обернулась, не сдержав улыбку.

— Здравствуй, волчище, серый бочище, — сказала она.

— К твоим услугам. — Сэкка, серый и лохматый, сидел в трех шагах и лыбился, от него пахло теплым мехом и тем чуть канифольным духом разумного зверя, хвост бил по гальке, — Надеюсь, не по пустякам?

— Слушай, нет конечно. Не в службу. Ты мог бы помочь найти тут на островах упавший самолет? Большой, красный, четырехмоторный.

— Бюро Туполева, а конструктор Петляков, — сэкка ухмыльнулся еще шире, видя ее оторопь. — Мы тупые дикие звери, не забывай. И говори доступно. Видел я их вертушку. Если бы пара островов, а тут их десятки. Да еще шторм надвигается, не смотри на ясное небо. Будет на сутки-двое. Конечно, металла там много, если поймает сигнал…

Сэкка задумался, тряхнул шевелюрой.

— Ты, лично ты просишь помочь найти?

— Да. Майя моя подруга. И она тоже помогла тогда. Просто не стала говорить.

— Верю. Ладно, жди здесь. Кстати, медведей ближе пяти километров нет, не шарахни когда я появлюсь. Уж очень ты грозна с ракетницей, Даша противотанковая.

И пропал.

Зверь невиданный.

Даша не успела заскучать. Процитировала вслух нараспев «Старый Будрыс хлопочет, и спросить уж не хочет. А гостей на три свадьбы сзывает!» представила, какой могла быть тройная свадьба с единственной живой участницей. Мендельсон-макабр. Майя с наганом, Сайха с жертвенным ножом и она с ракетницей. В белых платьях — у каждой своей эпохи. Женихов нарядим соответственно: викинг, красвоенлет и байкер. Шафером будет индеец, вот ему хоть разорваться. Хотя да, вопрос венчания…

Душу Даша, скорее всего, давно и безнадежно погубила… придется жить без души, раз так. Многие живут. Но она-то не пожалела. Интересно, она и Данька — будет зачтено как блуд или уже некрофилия?

Сэкка явился во второй раз, но взъерошенный, тяжело дышащий и кажется, растерянный, невероятно.

— Ну вы и поручения даете, леди-босс, — он отряхнулся, прямо как волкодав. — островов тут тьма, и ни на одном я вот так, сходу твоего хлама не увидел. Может, надо искать как-то иначе.

— Погоди! — Дашу осенило, да, я всегда была крепка очень задним умом, крестцовым, подумала она, — Ты же можешь прыгать во времени? Майя говорила… так, чертова память…

Она включила наушники и позвала:

— Майя, это Даша, все в порядке, как у вас? Еще летает? Отлично, напомни, когда тут разбился самолет, во сколько? А.Спасибо. Отбой. Самолет разбился в шестнадцать десять по московскому времени, четырнадцатого июня тридцать восьмого года. Тысяча девятьсот, — зачем-то добавила она.

— Ага, — сэкка уселся и почесал за ухом задней ногой, умело имитируя собаку, — ну, в общем шуму тут должно было быть много, так?

— Точно. Да и падающий самолет огромный.