Вторая? Ее дернули к старухе те двое, сыновья вождя, деловито и споро. Людей, а тем паче женщин в жертвах уже не видели.

А зря.

Как она сумела? Видно, особой ловкости пальцы, знакомые и с иглой, и с вязанием, и с ножом. Сайха (конечно, теперь Данил был уверен, кто еще) обмякла в мужских руках, повисла, будто перед обмороком. И тут же ее свободная рука взвилась, выхватила жертвенный нож из лапы убийцы, чиркнула ее по морщинистой шее.

Люди вокруг не различили того, что видел полузверь, а теперь и мертвецы. Еще движение — нож глубоко вошел в пах одному из рыжих стражей, видно было, как набрякли его бурые штаны темной кровью, как судорога скрутила здоровенное тело. Бывший мужчиной еще секунду назад — схватил себя за промежность, рухнул на колени и раскрыл рот в диком, животном вое.

«Берегись коровы спереди, кобылы сзади, а ведьмы со всех сторон» — подумал Данил. Сглазил?

Сайха крутнулась и достала-таки второго брата в бок, ужаленный пламенем боли, тот рванулся в сторону, споткнулся об истекающее кровью из славно распоротого горла тело жрицы, упал под удивленные крики окружающих и скорчился, зажимая рану. Первый брат катался рядом по траве, издавая вовсе уже кромешные звуки.

Ведьма добила бы обоих, вмешался отец. Хоть грузный, но воин из лучших, он выхватил меч и рубанул наискось, не выбирая, сам перепуганный горем сыновей.

Клинок вошел женщине меж шеей и плечом. Данилу показалось, кто-то рычит возле уха, и не сэкка.

Сайха упала, перевернулась на спину, вороная волна волос рассыпалась под сапогами ее убийцы. Тряпка слетела с лица, Данил увидел широкую улыбку. Кровь хлынула, черные глаза погасли, но дикой красоты смерть ее не лишила.

Еще одна нить где-то там, за окоемом жизни отозвалась для неживого чутья Данила пронзительной черной струной и лопнула.

Картину скрыли мечущиеся фигуры. Кто-то поднимал уже еле шевелящегося скопца, кто-то волок носилки, подготовленные, конечно, заранее… но теперь пришлось укладывать на них не тех. Вождь что-то рычал, указывая мечом на будущий костер, ну да, жертвы нужны в любом случае, иначе всем беда.

Видно, раззява там уронил заготовленный факел, и от крады потянуло дымом, все плотнее и гуще. Тела Сайхи и ее невольной спутницы какие-то вои подняли на плечи так, без носилок, скорей-скорей понесли к костру.

«Однако же», подумал Данил, а я Ольгера считал машиной смерти, лопух…вряд ли холощеный выживет, да и второй… сепсис, перитонит, а лечили тогда заклинаньями… ай да женщина»»

Прошлый, мертвый мир качнулся в его глазах и подернулся темной пеленой. Сэкка закончил показ.

Данилу в плечо ткнулась, всхлипывая, Даша, он автоматически закрыл ее неуязвимым теперь телом. И только потом понял: не от кого.

— Где это было? — Ольгер сжал чашу так, Данил подумал, череп разлетится.

— На ваши меры… километров пять от места, где мы вас встретили. Недалеко от, как у вас, Олеговой могилы. [45] А, вы думали, мы случайно там прогуливались?

— Мы думали, у вас совесть есть, — сказал Данил. — Сразу не могли сказать?

— Совесть? У чудовищ? Годный юмор для покойника. Сказать до ее спасения? — и нахальный сэкка перевел взгляд на Следопытку. Данилу показалось, она смутилась, слишком женски. — Не у тебя одного личныепричины, соленый упырь. Точное место я покажу, но рыть курган и доставать горелые кости ваша забота. Есть та штучка с живыми картами? — спросил он Дашу.

Она уже справилась со слезами, только нос чуть покраснел, достала телефон, открыла карты и набрала «Олегова могила». «Умница», подумал Данил.

Ольгер проворчал пожелания по адресу троллей.

— Ты-то чем недоволен? — сказал Данил, — уймись, берсерк, тут все свои, зато не ехать черт-те куда за границу. Увидишь ты скоро ее. Лично раскопаю. Кстати, металлоискатель у тебя есть? («Точно есть, помесь медведя с хомяком», подумал)

— Есть, какой вопрос, думаешь, сохранился?

— Неразграбленным, — сказал бессовестный сэкка, — мы поглядели еще тогда. Вот тут… — он выдвинутым желто-черным когтем коснулся экрана смартфона. Даша поставила туда же палец, считывая координаты.

Что любопытно, Данил не испытал ни малейшего стеснения, сэкка его паранойя теперь вообще не считала угрозой его сокровищу.

— Фееричные придурки, — сказала Даша с задумчивым ликом, — просто фееричные. Думать, будто Сайха будет прислуживать кому-то в вечности!

— Вечность с ней показалась бы уроду очень долгой, — сказал Ольгер, оскалясь без веселья. — Особенно если б я мог спуститься к нему в Хель.

— Ну мы пошли, — сказал сэкка, вульгарно подмигнул Даше, — если будут обижать, обращайся, светленькая. Подруга, пора.

— Успеха, — сказала Следопытка, — правда, успеха. С радостью ее узнаю. Она дико… прекрасна.

Не сказала «была», отметил Данил.

Ольгер хотел ответить, но они уже пропали.

— Милый, — Даша коснулась Данилова рукава. — Вы ведь не будете откладывать?

— Нет, уже зима близко, а что? Ты с твоей археологией там как раз нам нужна.

— Дань, я бы с радостью, — она улыбнулась: улыбкой, памятной ему по снам после первой встречи. Скорая сапожная помощь. Жаль, мертвые снов не видят по понятной причине. — я уже обещала поехать Майе. Искать ее летчика. Мне кажется, она тоже боится.