Аренк достал из кузова черный матовый шлем с прозрачным забралом, оскалился:

— Вот почти в таких мы брали… хотя уже и неважно.

Данил тоже заглянул под брезент: кроме шлемов-сфер там лежали короткие немецкие пистолет-пулеметы, рации и черные бронежилеты с серыми надписями СОБР.

— Форма тоже есть, — бросил Ольгер.

— Ну ничоси, — Данил слегка, ибо имел с ними дело, но опешил. — И сработает?

— Раньше работало, — Аренк положил шлем назад, — правда, в другие времена в других странах. Эффект нокаута, шок и трепет.

— Пусть повозбухают против властей, — сказал грубый викинг, — если не зассут. Документы на вас тоже есть, поддельные, правда. Времени не было выправлять что-то через хм, структуры.

— Жаль, газ внутри не применить. И леди-зверь отравится, и на упырей не подействует. — Аренк уже просчитывал варианты, пернатый змей. — Но сначала надо взять пленного.

— Языка? — Данил представил допрос в ацтекско-скандинавском стиле, «кровавый орел» с вырезанием сердца.

— Ну да, кто-то там ездит со снабжением, эту толпу кормить надо. Вот его и… — индеец сделал кошачий жест, словно ягуар схватил пташку лапой. — Да ты не журись, государство все равно инструмент насилия, ну, наденем его маску ненадолго.

— А сажает оно за такое надолго, — сказал Данил. — Хотя, оно конечно, нас поди поймай. А потом удержи.

— Вот именно, — ответил Аренк, — да тут и не расстреляют, кишка тонка.

Всю дорогу они подпевали «Сабатону», особенно удачно выходило у Ольгера. Ну так родственные души. К свороту на «базу отдыха «Лазурный бриз» (дурацкое все же название) подкатили часам к шести, засветло.

Название узнали из интернета, на повороте ни указателей, ни модной при СССР бетонной или стальной стелы не нашлось. Ну да, ну да, пошли вы на фиг, отдыхающие, не для вас полянка росла, подумал Данил.

Переоделись в черные костюмы, удобные, просторные, с разными карманами-застежками, и, подозревал Данил по качеству ткани, немного не те что у настоящих собровцев. Броню и шлемы пока доставать не стали, Аренк дал ему черную флисовую балаклаву, себе сунул в карман такую — мол, не светись зря.

Пикап отогнали с дороги в кусты, викинг приказал сидеть тихо, натянул балаклаву на лицо и пропал.

— Пусть сам бегает. Ему же надо, — сказал индеец, щелкнул затвором курц «Хеклер-Коха», сел на теплую еще землю, примостил оружие на колени и привалился к колесу.

— Нам не надо спать, забыл? — сказал Данил.

— А я пред боем взываю к духу предка-ягуара, древнее вашей бестолковой цивилизации. Отзынь, малолетка, растерзаю.

Викинг вернулся в сумерках. На поясе у него Данил заметил кожаный чехол очень уж характерного вида — не иначе — топорик прихватил?

— В общем, как я и думал, — сказал Оле, — не профессионально, но не дураки сидят. Там кто-то готовился уезжать, грузил вещи, не фургончик, легковушка, значит, человек свой, не наемный возница. Подъем!

Северянин подхватил оружие и закинул на плечо.

— Будем брать? — Данил сначала спросил, потом понял глупость вопроса.

— Брать, колоть и потрошить. Надевай намордник, пошли. Ты просто постоишь на стреме, новик.

— Обрати внимание на его терминологию, — Аренк, уже на ногах, подпрыгнул, проверяя, не брякает ли, — клянусь удесами Тескатлипоки, я с уголовниками не дружил, где он нахватался только!

— Шилка и Нерчинск, — буркнул викинг, когда они уже бежали вдоль растрескавшейся асфальтовой ленты, — мои университеты. Сам-то с малышами Че не болтался по Боливии?

— То были идейные бандиты! Вива политико!

— В джунглях тебя не тронул прожорливый зверь, пуля не догнала… а как жаль!

Данил предпочел промолчать. Маленький «Хеклер-Кох» неудобно подпрыгивал на плече, но перевесить не было времени.

Они увидели фары за поворотом.

Ольгер обернулся, ткнул рукой на обочину — сиди тут. Они с индейцем не сговаривались, не махали пальцами, показывая загадочные военные знаки. А ведь в кузове были рации, вспомнил Данил.

Взвыл изношенный слабосильный мотор, защелкали передачи — Данил все разбирал отчетливо, и дорогу высветили фары обычной «Шеви-Нивы», серой в полумраке «Шнивы».

Машиненка притормозила на повороте, две черные тени метнулись справа и слева к передним дверям. Машина стала. Данил успел увидеть, как распахнулась водительская дверь, кто-то темный, похожий на огромного паука выдернул оттуда человечью фигуру и вскинул на плечи. Второй запрыгнул за руль и врубил передачу, свернул примерно туда, где стоял их пикап. Данил побежал за первым, едва поспевая, хоть Оле (по ширине плеч судя) волок на них довольно крупного пленного. Да уж, девицу бы он утащил через окно на три счета.