Даже не столь само чудо поразило Лешку, сколько отчаянье на ее скуластом, не сильно привлекательном личике.

— Тебе незачем знать. Все ее видят? — обратился упырь к компании.

— Видим, Мастер! — факелы закачались неровной цепочкой.

— А теперь покажу, что будет с предавшими меня. Запомните!

Он коснулся грязных волос девчонки, Лешке показалось, с едва скрытым отвращением, встал и отошел от гроба, указывая на живую покойницу.

— Мраком хаоса и изначальной смертью живого! Прощай, вырванная моей силой из небытия тварь.

Девчонка хотела что-то сказать, протянула к нему худую иссиня-бледную руку… мгновенно взорвалась, растеклась бурой жижей, до половины наполнившей гроб.

Лешку передернуло от отвращения и стылого ужаса.

— Финис! — возгласил Антон. — Из праха вышла на миг, в прах вернулась! Кто желает такого конца?

Желающих, понятно, не нашлось.

Упырь достал из-под одежды длинный кинжал со сложной серебряной гардой, распахнул плащ, пиджак, сорвал галстук и бросил в гроб, с треском порвал рубашку. И ударил себя в бледную грудь. Клинок вошел на палец.

Мрачный и яростный, он вытащил кинжал из раны… та тут же закрылась на глазах у всех.

— Подойдите, начиная со старшего!

И каждый подошел, и каждый взял кинжал за лезвие, раня ладонь и смазывая металл кровью. Боли Алексей не ощутил, рука заболела потом.

Он показал ладонь с тонким белым шрамом. Не врал.

— Вы кровные братья теперь! И лучшие станут подобными мне, а слабые канут во тьму, — сказал Антон, целуя и убирая оружие. — Идите, скоро я вас позову.

И позвал. Вот, сюда.

Пока только пожить и охранять базу. Как и с кем договорился насчет нее Антон, никто из подчиненных не знал.

Коников поехал за разными мелочами, бытовой химией, постельным бельем, новыми сетками от комаров, база досталась далеко не в идеале. Машина тоже не его, одного из Антоновых приближенных.

Про захваченную дикую тварь Лешка только слышал, держат в дальнем здании, да, те два, побольше, тут сэкка угадали.

Индеец наклонился к пленнику и похлопал его по щеке:

— Умница, не запирался.

Сделал быстрое движение у шеи парня, тот осел и свесил голову.

— Есть не будем? — спросил берсерк.

— Там поймаем кого поумнее. Оставим его тут, к полудню оклемается. А машина пригодится. Да, Даниэль, ты спрашивал про связь? В шлемах наушники. Наденем как будем подъезжать. Волна уже настроена. Дикарь, командовать парадом будешь ты.

— Наденем шлемы, так привяжите языки, я скажу когда начнем, — викинг убрал топорик, поднялся.

— Через ворота? — спросил Данил, ощущая легкое покалывание в висках. Вот еще, остаток жизни. Трусить не хватало.

— Кавалерийским налетом. Свою машину пустят. А потом ничего не успеют.

— Набрехал им упырь, — сказал Ольгер, — нету у него больше амулетов, ясно же.

— Может, рассчитывал добыть? — индеец содрал балаклаву, достал откуда-то украшенную янтарем расческу и прихорашивался. Кто его знает, зачем. Для аутотренинга? Или предок-ягуар проявился? — подумал Данил.

— Кое-что перегрузим в трофей, последний инструктаж и двигаем, — Ольгер хлопнул по дверце «Шнивы», металл загудел и, кажется, прогнулся.

Викинг перегазовывал и негромко, через губу, ругался.

— Чертова таратайка, еще и газ не отрегулировали, лет тридцать не ездил на таком автотрупе, не машина, жеребая кобыла…

Высокий сетчатый забор приближался, будка тоже, шлагбаум опущен, светят фонари над воротами. Никого недоброго не ждут, а тем более нападения живых мертвецов.

«Шнива» раскачивалась и толкала Данила в зад неудобный плоской подушкой заднего диванчика.

— Как ни странно, — прервал проклятия Ольгер, — неплохая охранная система. Датчики объемные и инфракрасные, обдурить можно, но долго, и нет у нас с собой нужных вещей. Явно новый хозяин старался.

До магазинчика мелочей километров двадцать, работает он до девяти, я узнал, ждут нашего героя назад не позже чем через час. Мы пока вне подозрений. Все, надеваем шлемы. Дикарь, светошумки?

— Готовы, о варвар.

Никто не посветил внутрь машины фонариком, никто из двоих в камуфляже не успел достать пистолетов.