Но уже вечером Маклаков доложил, что определенно это был поджог, специалисты определили, что горела специальная смесь, магний и что-то ещё, давая пламя, прожигающее железо. Мсье Кегресс умер практически мгновенно. Это, по мнению Маклакова, должно нас утешить.

Но я-то знаю, что «практически мгновенно» для стороннего наблюдателя и для самого умирающего — совсем не одно и то же.

Ладно. Умер. Я ведь знаю, что можно умереть — и воскреснуть, и надеюсь, что мсье Кегресс воплотится в Алене Просте, или ком-нибудь ещё.

Или не воплотится. Темна вода во облацех.

Половину ночи я не спал. Или четверть — трудно определить. Не спал, потому что думал. Первое: злоумышленник вряд ли метил в мсье Кегресса. Если бы не желание Mama проехаться на линейке, за рулем был бы Papa. И умер бы практически мгновенно, да. А вместе с ним, вероятно, «практически мгновенно» умерла бы и Mama.

И что тогда?

Следующим был бы я. Во всех смыслах. Меня бы провозгласили Императором, как Петра Второго, короновали бы, но кого бы назначили регентом? Ольгу — нет, конечно. Она несовершеннолетняя. Дядю Майкла, Великого Князя Михаила Александровича? Его персона вызывала сомнение — морганатический брак, изгнание из России. С другой стороны, где он сейчас, дядя Майкл? В Лондоне дядя Майкл! В Лондоне!

И вот он становится регентом, а Россия, что Россия? Россия, конечно, будет вместе с дядей Майклом во всём поддерживать своего великого союзника, Великобританию. В правительстве антантофилов немало, в Думе ещё больше, народу расскажут о братьях-сербах, стенающих под пятой католической веры, и начнётся война России с Германией, хотя где Сербия, а где Германия? Зато нам будут помогать союзники. Советами. И поставлять винтовки, пулеметы и боеприпасы за золото по военным конским ценам. Капельно, пипеточно. Купи, небоже, что нам негоже. И помоги, брось в наступление три-четыре корпуса, отвлеки неприятеля, а то уж больно он воюет крепко.

А потом я, как и Петр Второй Алексеевич, умираю. В ножички играть стану, и горло себе перережу, или просто споткнусь о порожек, да и упаду неловко, много ли гемофилику надо?

Мдя…

Хотя есть и другие претенденты на роль регента. Uncle Nic, хотя бы. А то и вовсе Верховный тайный совет возродят, по примеру правления Петра Второго. Совет Тайных Отцов — звучит?

Не очень.

Я вчера подробно рассказал, что видел: как приехал Uncle Nic, вышел из «Мерседеса» и прошёл в дворец, а водитель завел «Мерседес» в гараж, спустя несколько минут отправился в столовую для работников. Перекусить. Так что у него, у водителя, возможность подложить зажигательную бомбу в «Delaunay-Belleville» имелась.

— Мы проверили этого Густава Мюллера. Он исчез! — продолжил Маклаков.

Papa не стал восклицать «как исчез!», а просто смотрел на министра.

— Его не оказалось ни дома, ни на службе. Была поставлена засада в обеих этих местах, но он не появился. В его жилище — он снимал квартиру на Малой Садовой — был проведен негласный обыск. Ничего изобличающего найдено не было, видно, Мюллер — человек опытный. Однако на стене висел портрет кайзера, Вильгельма Второго! — и Маклаков сделал паузу, давая понять, что за фрукт этот Мюллер.

— Только кайзера? — подал голос я. Обычно я не встреваю в серьезные разговоры, но у меня была причина нарушить правило. — Кайзера, и больше никого?

— Нет, Ваше Императорское Высочество. Там ещё были портреты нашего Государя, императора Австрии Франца Иосифа и короля Англии, Георга Пятого, — пришлось признать Маклакову.

— Получается, портрет Вильгельма ни о чём не говорит. Похоже, Мюллер уважал монархию, как таковую. Или хотел жить среди коронованных особ. Ненаказуемо, Николай Алексеевич.

— Да, Ваше Императорское величество, — и Маклаков посмотрел на Papa, не одёрнет ли он наследника.

Не одёрнул.

— Второе, — солидно, как умненький мальчик, продолжил я. — Осматривали ли «Мерседес» дяди Ника при въезде?

— Нет, Ваше Императорское высочество. Транспорт Великих Князей, как и сами Великие Князья, досмотру не подлежат.

— Напрасно. Теперь, надеюсь, исключений не будет.

— Но, Ваше Императорское высочество, это невозможно! Великий Князь Николай Николаевич…

— Великий Князь Николай Николаевич всего лишь человек. Не помазанник Божий. Его, как и любого другого, могут использовать в своих целях разрушительные силы. Случившееся тому свидетельство.

— Алексей прав. Отныне все экипажи подлежат досмотру, — сказал Papa. — О личном досмотре Великих Князей, как и всех членов Императорской Фамилии, речь, разумеется, не ведётся. Но только членов Императорской Фамилии. Все же остальные… Впрочем, это мы обсудим с графом Фредериксом и Воейковым, это их компетенция.