— Геро! — пронзительно воскликнула Кресси, побледневшая, как мел, и готовая последовать примеру матери. — Это… это немыслимо! Я не верю своим глазам! Где ты была… Геро!

— Да, это я, — взволнованно произнесла Геро. — Только не смей вопить, Кресси. Иди, принеси воды… сделай же что-нибудь! Дядя Нат — слава Богу, ты пришел. Помоги мне поднять ее.

Несколько минут ушло на то, чтобы привести в чувство миссис Фуллбрайт и успокоить миссис Холлис, потом, когда наконец завершились беспорядочные слезы, смех, объятия и поцелуи, одного слугу отправили в гавань за капитаном Тед несом, другого послали отыскать Клейтона Майо, находившегося, по всей вероятности, во французском консульстве.

— Я просто не могу поверить, — плакала миссис Фуллбрайт, крепко держа Геро за руку. — Если б ты знала, какие мучительные угрызения совести я пережила. И просто чудом выжила. Казалось, я тут же умру, когда Тедиес сообщил мне эту ужасную весть — утонула!

— Мы отслужили панихиду, — воскликнула тетя Эбби, держа девушку за другую руку. — Как мне хотелось надеяться, что это сон, что проснусь и узнаю — ты жива!

— Твои волосы… — ахнула Кресси, смеясь и плача. — Геро, почему? Милочка, твое бёдное личико… Словно ты побывала в бою. Болит? Ты не перепугалась? Как это произошло? И подумать только, что это Дэн — то есть, «Нарцисс» обнаружил тебя.

— Это не «Нарцисс». Ну, не совсем… — Мисс Холлис заколебалась, поглядела на дядю, сделала глубокий вдох и решительно сказала сразу — меня подобрало судно под названием «Фурия».

— «Фурия»! — резко воскликнул консул. — Ты имеешь в виду это гнусное работорговое судно? Но я подумал…

Он повернулся и сверкнул глазами на лейтенанта Ларримора, тот пожал плечами и покорно сказал:

— Да, сэр, это так. Вашу племянницу, когда ее смыло за борт, подобрало судно Фроста, а прибыла она на берег под моим попечением, так как мне сегодня утром Представился случаи остановить и обыскать «Фурию» возле Чуака Хед. На ее борту я обнаружил вашу племянницу. Мы решили… то есть, предложил Фрост… что, учитывая его… э… репутацию в этих краях, мисс Холлис избавит от затруднений, если мы дадим всем возможность считать, что ее обнаружили с моего корабля держащейся за обломок мачты, и втащили на борт.

— Он это предложил, вот как? — пробурчал консул. — Тогда, видимому него все же сохранились какие-то добрые чувства. Я перед ним в долгу. Только из этого ничего не выйдет. Его люди проболтаются.

— Вы явно не знаете Рори Фроста, сэр, — сказал неохотно лейтенант. — Его люди, когда нужно, молчаливее устриц.

— А ваши?

— За своих я ручаюсь, сэр. Я объяснил им положение дел, и они будут помалкивать. Меня беспокоит лишь, почему Фрост сделал такое предложение. Это на него не похоже.

Геро расправила смятые юбки и решительно сказала:

— Тут я не могу согласиться с вами. Мне кажется, он заботится о своей репутации, а вовсе не о моей. Разумеется, люди, занимающиеся противозаконными операциями, мало доверяют друг другу, и если станет известно, что племянница американского консула десять дней занимала каюту на «Фурии», а потом благополучно вернулась к своему дяде, еще более сомнительные партнёры капитана Фроста могут заподозрить его в двойной игре. Лично я готова сказать правду, так как…

Ее перебил взволнованный голос тети:

— Нет-нет, милочка! Ни в коем случае! Ты не можешь вообразить себе его репутации. Я имею в виду не только работорговлю. Он жуткий распутник. У него была миссис Хэллем, она… несчастная молодая женщина из Мозамбика, притом еще дочь миссионера! Какой ужас. Потом еще француженка, как ее звали? Она убежала от мужа, а когда Фрост сошелся с танцовщицей-метис кой из Момбасы, пыталась отравиться…

— Миссис Холлис! — проревел возмущенный консул.

— О Господи!.. Конечно… П-пожалуй, не стоит говорить о таких созданиях. Но когда знаешь… Подумай, что скажут люди, если узнают, что Геро провела десять дней в его обществе. Это никуда не годится. Люди до того… до того…

Тетя Эбби умолкла, беспомощно взмахнув пухлыми руками, и муж раздраженно сказал:

— Да-да, мы понимаем положение, и если примем эту версию — думаю, так будет лучше всего — то должны будем в один голос говорить о том, что якобы произошло. — Он обернулся к лейтенанту с выразительным взглядом. — Вам придется придумать ответ на это!

— Само собой, сэр, — согласился Ларримор без особого воодушевления. — Все, что я могу придумать — скажем, ее воспоминания о прошедшем очень смутны, но, видимо, она оставалась на плаву несколько часов, благодаря каким-то обломкам, пока ниспосланная провидением волна не выбросила ее на борт моего шлюпа, и Что из-за потрясения, холода и сильных ушибов она не могла отвечать на вопросы несколько дней. Это объяснит задержку с ее доставкой на Занзибар и удовлетворит любопытных.

— Да, конечно, — поддержала его тетя Эбби. — Не хочется говорить заведомую ложь, но сейчас я считаю, что мы вправе… вправе…

— Говорить заведомую ложь, — холодно произнесла Геро. — Полагаю, что так. Атеперь, тетя, если вы проводите меня в мою комнату, я постараюсь как-то улучшить свою внешность.

В сопровождении трех леди она устремилась в прохладную белую спальню с окнами, выходящими в сад, полный цветов и деревьев. Там оказалось сколько угодно свежей воды для мытья. Но весть о том, что чемоданы ее до сих пор находятся на «Норе Крейн», поскольку дядя решил отправить их обратно в Бостон, повергла девушку в уныние, а тут еще через десять минут прибежал запыхавшийся Клейтон и нетерпеливо забарабанил в дверь, стремясь увидеть Геро немедленно. Об этом не могло быть и речи, пока не найдется одежды получше, чем это ужасное платье. Ему пришлось спуститься вниз, а миссис Фуллбрайт отправилась распорядиться, чтобы чемоданы немед ленно доставили с судна, Кресси помогла кузине снять заштопанный черный поплин и засыпала ее бесконечными взволнованными вопросами.