— С Терезой? — резко перебила Геро. — Мадам Тиссо не уплыла?

— Нет. Кажется, она не особенно любит детей и когда узнала, что придется делить каюту с фрау Лессинг, маленькими Карлом, Ханшсн, Лоттой и младенцем, миссис Бьернсон, ее тремя девочками и… В общем, Тереза сказала, что смерть предпочтительней, и она осталась. Смешная. И очень смелая, прошлой ночью одна из ее служанок умерла, но даже это не заставило Терезу передумать, хотя было время собрать чемодан и уплыть с остальными. Она просила передать, что восхищается твоей смелостью и прекрасно понимает занятую тобой позицию.

— Ишь ты! — произнесла раздраженно Геро.

— Мы все понимаем, — сердечно заверила ее Оливия. — Это очень благородно с твоей стороны, дорогая — учитывая, кто отец ребенка. Да и кто мать. Но, как я сказала Терезе, это вряд ли вина бедной девочки, дети не отвечают за родителей, а больной ребенок всегда должен получать сочувствие и помощь от любой разумной женщины. Тереза говорит, что если тебе потребуется какая-то помощь, она вполне готова ее оказать.

Можешь сказать мадам Тиссо, — холодно произнесла Геро, — что ее помощь мне не нужна.

— Я сказала, — призналась Оливия. — Заверила, что пока тебе вполне хватит моей помощи, но…

— И твоя тоже, дорогая Ливви.

— Но, Геро…

— Нет, Оливия! Здесь тебе нечего делать, Амра не знает тебя и, увидя незнакомое лицо, испугается. Но я очень благодарна за твое предложение. Это очень любезно с твоей стороны. Но приходить сюда ты больше не должна, Хьюберт не одобрит этого, и ходить по улицам, когда в городе холера, очень опасно.

— А, опасно! — раздраженно отмахнулась Оливия. — Если на то пошло, ты, по-моему, не болела брюшным тифом, однако не осталась дома и не удрала в Кейптаун. Да притом я не хожу, а езжу. Ладно, не стану донимать тебя просьбами разрешить мне остаться, раз не хочешь этого. Но, если помощь тебе понадобится, обещаешь позвать меня? Теро, пожалуйста.

— Непременно, Ливви. Обещаю. А теперь мне пора, не хочу оставлять Амру надолго. Когда она… когда ей станет лучше, я непременно зайду к тебе.

— Значит, она поправляется? — Да. Надеюсь. Не знаю, — сказала Геро. — Я… я думаю…

У нее перехватило горло, и она не смогла сказать, что думает. Не смогла даже произнести «до свидания», вымученно улыбнулась вместо этого и быстро ушла, предоставив миссис Кредуэлл самой находить выход.

Бэтти и Ралуб, стоя на углу веранды, о чем-то разговаривали, голоса их были еле слышны за шумом дождя, и хотя вряд ли они могли услышать легкие шаги Геро, оба тут же повернулись и умолкли. Геро остановилась.

— Что стряслось? — спросила она, встревоженная выражением лица Бэтти.

— Ничего, — спокойно ответил по-арабски Ралуб. Тогда почему… Бэтти, Амре хуже?

— Дело не в ней, — неохотно ответил Бэтти. — В нем.

— В нем? О ком это вы?

— О капитане Рори. Я предложил этому гаду-белуджу в форте сто монет, чтобы он устроил побег. Белудж говорит: «Покажи деньги». Я показал, он сгреб их, потом заявил, что ему очень жаль, но капитан дал Эдвардсу слово, что не станет бежать, поэтому так его не вызволить.

— Я же говорил тебе, — спокойно сказал Ралуб. — Это вопрос его чести.

— Ерунда! — отмахнулся Бэтти. — Слушать не хочу эти глупости! Я бы попытался выкупить его и раньше, только знал, что пока Дэн здесь, это бесполезно; теперь лейтенанта нет, и все будет на мази. Если б я мог сказать пару слов капитану — всего парочку!..

— Это ничего б не дало, — успокаивающе сказал Ралуб. — Ты напрасно потратил бы время и деньги. Но он дал слово не бежать только из форта, а держать его там дольше, чем необходимо, они не станут. Как только он выйдет за ворота…

Араб умолк, смущенно кашлянул и бросил на Бэтти предостерегающий взгляд. Он вспомнил, что Геро, хоть и стала в доме своей, может иметь иное мнение на арест капитана Фроста. Но Бэтти был слишком встревожен и рассержен, чтобы обращать внимание на предостерегающие взгляды.

— Знаю, знаю! Ты говорил мне. Как только он выйдет из форта, его можно будет отбить. Допускаю. Но гораздо легче вызволить его теперь! «Фурия» готова к отплытию, и никто не может ее задержать.

— Бэтти, вы уплыли бы с ним? — спросила Геро.

— Не говорите ерунды! — гневно обернулся к ней Бэтти. — Как бы я уплыл, пока Амра больна?

Ралуб обнажил в улыбке белые зубы.

— И думаете, что он уплыл бы без вас? Плохо вы его знаете!

Бэтти хмуро поглядел на обоих и плюнул через перила веранды.

— Хорошо, хорошо! Но я не могу примириться с тем, что капитан заперт в какой-то вонючей кутузке!

— Там ему ничего не грозит, — рассудительно сказал Ралуб, потом вежливо кивнул Геро, повернулся и спустился на улицу.