— Мне об этом неприятно говорить, с неловкостью сказал доктор Кили, — но, думаю, у вас ничего не получится. Боюсь, что люди Фроста, да и все жители дома не допустят этого…

— Я не могу поверить… начал было консул сердитым тоном и не договорил, так как мог поверить всему о людях Фроста. И почти всему о Геро Афине Холлис.

Он хмуро поглядел на бедного доктора, которого склонен был полностью обвинить в этой скандальной ситуации (Клей совершенно прав, этот человек не должен был брать Геро с собой), и повернулся к Дэну, всецело занятому утешением Кресси. Это зрелище ничуть не смягчило его гнева, оно напомнило ему не только, что это его будущий зять, но и что именно Дэн опрометчиво сообщил Геро о болезни дочери Фроста, а потом даже не попытался помешать ей выйти из дома или догнать ее.

— В таком случае, — ядовито сказал он, — предлагаю лейтенанту отправить туда отряд вооруженных матросов, чтобы они привели домой мою племянницу. Думаю, поскольку Фрост сейчас в тюрьме, и его люди находятся здесь просто из милости, серьезного сопротивления они не окажут. Это гораздо лучше, чем мне или моему пасынку идти в этот дом и, возможно, нарываться на дерзости!

Дэн торопливо спрятал платок, которым утирал слезы Кресси, и с легким смущением ответил:

— Да, конечно, сэр. Это прекрасная мысль. Уверен, что мисс Холлис образумится и согласится вернуться, не подвергая вас дальнейшим неприятностям.

Но мисс Холлис вернуться не согласилась, способности образумиться не выказывала, и Дэн потерпел поражение, Он нехотя отправился в дом Фроста вместе с доктором Кили; их сопровождало полдюжины вооруженных матросов, оставшихся во дворе, когда его и доктора провели в комнату, некогда принадлежавшую Зоре.

За последний час комната неузнаваемо преобразилась, из нее вынесли все ковры, драпировки, безделушки, стояла там только кровать девочки, кушетка, туалетный столик и единственный стул. Полузакрытые ставни не пропускали резкого солнечного света, но морской ветерок гулял по комнате, приятно охлаждая ее, стены и пол хранили следы недавнего мытья.

Доктор Кили отметил эти перемены с глубоким удовлетворением и вновь поймал себя на мысли, что мисс Холлис, как бы ни отзывался о ней дядя, в высшей степени разумная молодая женщина. Ему стало любопытно, каким чудом она заставила не располагающего к себе мистера Поттера, обеих преданных негритянок и прочих женщин покинуть комнату и терпеливо — притом тихо! — ждать на веранде. Он обратил внимание, что она сняла обручи с юбки серого поплинового платья и завернула ее, чтобы подол не волочился по полу. Выглядит она, подумал доктор, чистой, прохладной и аккуратной, как комната, обнадеживающе лишенной капризов и причуд.

Девочка погрузилась в тяжелый сон. Геро, отгонявшая мух от ее лица небольшим пальмовым веером, немедленно поднялась и, велев жестом Бэтти Поттеру занять ее место, неслышно подошла к двери. На Дэна она не смотрела, и доктор Кили, забыв о своей миссии, с одобрением сказал:

— Вы тут сотворили чудеса, милочка, поздравляю. Теперь девочке будет гораздо лучше. Давно она спит?

Он неторопливо говорил вполголоса, как привык разговаривать в присутствии спящих, Геро отвечала ему также негромко, изложила подробности, которые он внимательно выслушал, хмурясь или одобрительно кивая, Бэтти молча смотрел на них, а Дэн отступил назад, поняв, что увести мисс Холлис отсюда будет не так просто, как ему представлялось, и что он неверно оценивал ее и ситуацию.

Утром Геро показалась ему малодушной, истеричной. Признав свою ошибку, он пришел в такое же раздражение, как ее дядя — можно подумать, что у них мало забот без этой дрянной девчонки! И даже хотел отказаться возвращать мистеру Холлису его заблудшую племянницу, поскольку моряки Ее Величества не обязаны устраивать новые беспорядки, изгоняя американскую гражданку из дома англичанина-работорговца с риском вызвать активное сопротивление живущих там арабов и африканцев, прекрасно знающих, что хозяин садит в тюрьме главным образом по его, Дэна, милости.

Согласился он лишь потому, что не хотел еще больше расстраивать свою Кресси отказом вызволить ее своенравную кузину из неприятного положения, в которое та угодила по собственному безрассудству, и явился в Дом с дельфинами сердитым, готовым властно исполнить свою задачу. Но теперь он был вынужден снова пересмотреть свои взгляды; в последнее время ему приходилось часто посещать этот дом, и тот факт, что за несколько часов Геро Холлис сумела создать из хаоса порядок и взять власть над многоязыкими жителями дома, пролил новый свет на ее характер и способности.

Он понимал, что Геро поневоле должна быть знакома с членами команды «Фурии». Однако, не зная, что она уже дважды была в этом доме, удивился тому, как уверенно она себя здесь чувствует. И так хорошо знает свое дело, что когда доктор пошел взглянуть на пациентку, она заметила присутствие лейтенанта и жестом Отправила его на веранду. Выйдя следом, сказала:

— Пожалуйста, не входите туда. Доктор Кили говорит, у девочки брюшной тиф, и вы можете принести инфекцию Кресси.

Дэну это не приходило в голову. Увидя в его глазах внезапный испуг, Геро безжалостно стала развивать свой успех: