Ясное дело, татарское население сопротивляется этим мерам. В том числе, и вооружённым путём. Были даже случаи нападения на автоколонны, везущие депортируемых на железнодорожные станции. Так что, у нас тут две линии фронта. Точнее, целых три: одна западнее Феодосии, одна восточнее, а третья — по всей территории полуострова. И людей на этом «третьем фронте» гибнет лишь немногим меньше, чем на первых двух. Чаще всего — гражданских, а не военных. Хотя, конечно, и обстрелов воинских колонн, движущихся по своей же территории, хватает.

Турки и первая волна англичан, высадившихся на полуострове и пытавшихся прорваться к Керчи, пока остановлена. Но потери, понесённые Красной Армией на оборонительном рубеже, очень значительные. По крайней мере, для контрудара сил не хватило. А переброска британцев продолжается. И сохраняется угроза рывка вглубь полуострова, в направлении Джанкоя. Логика здесь совершенно ясная: если перерезать единственную железную дорогу, идущую «с континента», это серьёзно затруднит оборону полуострова.

В «нашей» Великой Отечественной действовал морской путь снабжения войск, обороняющих Севастополь, через порты Кавказа. Действовал с огромными трудностями, под непрерывными атаками судов и кораблей с воздуха, но действовал. Теперь же такое невозможно из-за того, что этот морской маршрут перерезан британскими кораблями, стерегущими линию, связывающую десант с турецкими портами. К тому же, нефтеналивной терминал в Батуми, являющийся конечной точкой нефтепровода из Баку, теперь в руках турок.

Да, ещё за нами Одесса и Николаев, через которые может быть налажено такое снабжение. Но англичане уже развернули под Феодосией первый полевой аэродром. И, если им удастся расширить плацдарм, появятся и другие. А положение войск в Крыму серьёзно ухудшится. Серьёзно.

Я, конечно, не великий специалист в тактике и стратегии, но, как мне кажется, была допущена серьёзнейшая ошибка: высшее военное и политическое руководство СССР сделала ставку на оснащение переброшенной нами из будущего техникой Балтийского и Северного флотов. Именно там виделась (и мне тоже) наибольшая опасность атак британского и французского флотов. Как уже было и во время Гражданской войны, и в 1850-е. На Балтике же ещё и польский флот, очень неслабый после захвата множества немецких кораблей. Даже на Тихом океане у англичан, учитывая их довольно неплохие отношения с японцами, достаточно высокие шансы появиться у советских берегов. А Турция, вплоть до конца 1940-го, представляла лишь гипотетическую угрозу. Как я понял, её надеялись удержать от вступления в войну с Советским Союзом концентрацией войск в Закавказье. Поэтому теми же радарами, включая береговые, Черноморский флот оснащали «по остаточному принципу».

В первые дни войны достаточно эффективно проявили себя минные поля, выставленные подводными лодками-минзагами у выхода из Босфора. По крайней мере, британские авианосцы некоторое время не высовывались из Мраморного моря. Но всё меняется. Подводный флот нёс потери, британские подводные лодки торпедировали линкор «Парижская коммуна», и тот был вынужден уйти на ремонт в Севастополь, береговая авиация ЧФ, вооружённая не самыми современными самолётами (основа — И-15), потихоньку «сточилась» в воздушных боях с англичанами над морем. Вот и получилось то, что на Украине называют «маемо шо маемо»: сначала проморгали приблизившиеся к Феодосии боевые корабли и транспортные суда, а потом не смогли в достаточной мере противодействовать доставке подкреплений десанту.

Меры по противодействию десанту, конечно, были предприняты немедленно. В том числе — в форме переброски дополнительных авиационных сил на полуостров. Но они немного запоздали. Да и «сухопутным» лётчикам пришлось обучаться действиям над морем уже в боевых условиях. К тому же, несмотря на все наши предупреждения о том, что массовость воздушного флота является не очень хорошей заменой мастерства лётчиков, кардинально исправить ситуацию с подготовкой лётного состава не удалось. Подвижки, насколько мне известно, были, но, повторяю, далеко не кардинальные.

Ситуация с потерями авиации, конечно, несравнима с тем, что было в «нашей» истории в первые дни Великой Отечественной. Не было никакого критического уничтожения самолётов на аэродромах при первых же авианалётах противника. Но война — есть война, а устаревшие воздушные машины есть устаревшие воздушные машины. И пусть у поляков не стоит на вооружении такого отличного для своего времени самолёта, каким был «у нас» Ме-109, но они к началу войны успели закупить неплохие британские истребители и освоить производство по лицензии французских.

Туркам британцы, конечно же, в первую очередь, постарались спихнуть собственный «неликвид», на который вполне хватало и упомянутых уже И-15 и модификаций И-16 со старыми, слабыми моторами. Но, в то же время, турецкую авиацию поддержали сами англичане на отличных самолётах. Особенно в Закавказье, где разыгрались самые ожесточённые сражения. В том числе — и воздушные. А буквально на днях стало известно, что в небе над Белоруссией провёл первые воздушные бои французский добровольческий авиаполк «Нормандия». Вот, блин, ирония судьбы! «У нас» французские добровольцы-лётчики в эскадрилье, а потом и полку с таким же названием воевали против гитлеровцев, а тут они воюют с нами.

И это — не последнее французское подразделение на нашем фронте. Война с итальянцами у Франции и Великобритании закончилась, у них освободились силы для переброски на восток, как того настоятельно требуют поляки. Так что ждём-с переброски британских и французских дивизий. В дополнение к тем, что уже появились на фронте. Причём, я совершенно не исключаю, что гордые «лягушатники», в первую очередь, объявятся именно здесь, в Крыму. Как это уже было почти сто лет назад.