— Кха! — Он выплюнул сгусток крови и уставился на торчащее из живота лезвие. Похоже, он и правда был уверен, что его тут никто и пальцем не тронет.

— Рахт, ты какого хрена творишь?! — заорал Леонид.

Он подхватил падающее тело бандита, будто это могло того спасти. Но гонец был уже мёртв. Мужик поднял на меня взгляд.

— Ты хоть осознаёшь, что натворил?! Теперь точно быть войне!

Я не стал пытаться делать вид, что понимаю их проблемы. Поэтому просто сказал то, что думал:

— Лучший способ заставить зверя сражаться — это загнать его в угол. Знаю это по собственному опыту. Я уже понял, что сами вы ни на что и никогда не решитесь, поэтому решил подтолкнуть события. Развязка вашего конфликта с Дином наступит сегодня, хотите вы того или нет.

— Это не твоё дело! Кто тебе дал право решать за всю общину?

— А кто дал Дину право эту общину кошмарить? — парировал я. — Никто. Не нужны мне никакие права. Я просто сделал то, что посчитал правильным. А вы оказались слишком слабы и нерешительны, чтобы остановить меня. Теперь вам придётся объявить бандитам войну, хотите вы того или нет.

— Да нам ни за что не одолеть банду Дина! — воскликнула какая-то тётка.

— От вас я ничего и не жду, — сказал я. — Но теперь у вас есть я. И так получилось, что мне нужно где-то нафармить восемь сотен фрагментов. Так что у нас общие интересы.

— Громкие слова, — произнёс Леонид. — Но при всём уважении к твоим навыкам, один человек на поле боя ничего не изменит.

Может, так оно и есть. Вот только я — не человек. Пусть я пока не обладаю никакими сверхспособностями: не могу дышать огнём или выращивать из своего тела гранаты (так называлась та взрывающаяся штука). Но всё же я уникален. Моё тело работает по иным правилам. Ночью я долго думал над тем, как извлечь из этого пользу, даже имея лишь базовый набор человеческих органов. И кое-что придумал.

— Как ты сам правильно сказал, я мутный тип, и таю в себе множество секретов. И сегодня один из этих секретов принесёт нам победу, — сказал я. — Говоришь, у них там тоже есть магазин?

— Скоро дойдём до логова банды, — сказал Леонид, шагавший рядом со мной.

После моей выходки он собрал всех, кто мог держать в руках оружие, и мы отправились на войну с бандитами. Хотя война — слишком громкое слово. Уверен, всё решится одним сражением. Рита и ещё пара девушек тоже были с нами.

Шли в мрачном молчании, лица у всех были обречённые. Похоже, местные были уверены, что проиграют. Вероятность победы они даже не рассматривали, и уже мысленно похоронили себя.

Я и сам не был на сто процентов уверен, что мой план сработает. Но разве бывает иначе? Стопроцентной гарантии не бывает нигде и никогда. Всегда есть риск и шанс провала. Двух дней мне хватило, чтобы понять эту простую истину.

— Может, всё-таки попробуем перевести стрелки на Рахта? — предложил кто-то из воинов. — Отдадим его Дину, объясним, что это он во всём виноват, и пускай бандосы делают с ним, чё хотят. Придётся, конечно, приплатить сверху…

— Нет, не выйдет, — покачал Леонид головой. — То, что он сделал — это уже не просто стычка в руинах. Это нападение на мирного посла. В качестве платы за такое Дин запросит ещё больше наших людей.

— Да сдался ему этот гонец. По-любому самого бесполезного чухана отправили, которого не жалко.

— Дурак ты. Ему не гонец нужен, а община. Он хочет ослабить нас, а потом захватить. Каждая женщина у него в рабстве — это не только развлечение для бандитов, но и потенциальный заложник. А каждый воин — это минус один воин у нас.

— А если приказать этому самому воину втереться в доверие, подобраться к Дину поближе и прикончить? — предложил я. Хоть сейчас и обсуждалась идея продать меня бандитам, но почему-то весь этот разговор меня забавлял.

— Дин не дурак, и не станет так рисковать, — сказал Леонид. — Я уверен, что полученного в рабства воина он сразу убьёт. Получит фрагменты, снаряжение и, как я уже сказал, ослабит нашу общину. Поэтому у нас нет вариантов, кроме как биться насмерть. Мы действительно загнаны в угол.

— Рахт, — обратился ко мне Миха, — так в чём твой план-то состоит? Я так и не понял.

— Не понял, потому что я тебе о нём не рассказывал, — ответил я. — Вам не нужно знать мой план, вам нужно только ему посодействовать.

— Ну чё ты секретничаешь? Расскажи, хуже ведь не станет!

Что рассказать? Что я монстр, и всё это время только прикидывался человеком? Нет уж. Ещё не хватало посеять панику и усилить недоверие к себе.

— Миха, ты чё такой вежливый с Рахтом? — спросил его один из воинов. — Тебе норм, что мы из-за него на смерть идём?