А ещё казалось, что в моей голове появилась какая-то новая сущность, и она шептала, что не позволит пролить кровь этих людей. Ты ещё кто такая? Как тебя звать? «Совесть», — подсказала память.

Леонид вернулся к своим и начал отдавать распоряжения. Работы предстояло много. Во-первых, нужно было решить, что делать с телами погибших. Бандитов сегодня погибло четырнадцать, а воинов Леонида — всего пять (сыграли эффект неожиданности и моё участие). Здесь я узнал новое слово — похороны.

— Ну ладно, наших похороним. А с бандосами чё делать? — спросил Миха.

— Что значит «чё делать»? Тоже похоронить, — ответил Леонид.

— Ой, да делать больше нехрен, шваль эту хоронять. Псинам скормим, да и всё…

— Я сказал — похоронить! — рявкнул лидер. — Чем мы, по-твоему, отличаемся от этого отребья? Вот этим! Цивилизованностью, человечностью! Мы похороним всех — и своих, и чужих!

Во-вторых, потратить заработанные сегодня фрагменты. Всего руками общины было убито шестеро бандитов, это 480 фрагментов. Учитывая, что людям не надо тратить их на дорогущие органы и лутбоксы, деньги это для них огромные.

Леонид сразу снарядил отряд в магазин. МОЙ магазин, потому что он был единственным, не исчерпавшим запасы еды и воды. Отправить было решено Миху и Пашу, как единственных, кто знал точные координаты.

Ещё двое человек были отправлены в лагерь общины — сообщить оставленным там людям радостные новости. Остальные принялись обыскивать базу бандитов.

Ну а я занялся самым важным — подсчётом доходов. Этот день я начал с двумя сотнями фрагментов. Убил восьмерых бандитов (девятерых, если считать с послом), заработав 720. Часть из них пришлось потратить на замену повреждённых органов. Сердце, глаз, рука, желудок — всё это обошлось в 350 ФП.

Итого на моём балансе сейчас было 556. На лутбокс пока не хватает. Нужно придумать, где достать ещё фрагментов.

Эх, а ведь если бы провёл бой без ранений, то уже купил бы лутбокс. Но надо закатать губу. Чудо, что мой план вообще сработал, и я не помер в процессе. Возможность заменять органы работает, пока я остаюсь в сознании. Выруби меня кто-нибудь удачным ударом по голове, и всё, моя песенка была бы спета.

Надо бы как-нибудь устранить этот недочёт. Защитить свою голову.

…

Точно — кожаный доспех Дина! Шлем к нему тоже прилагался. Какая-никакая, а защита. Я вернулся к тому месту, где убил главаря. И обнаружил, что там уже идёт делёжка доспехов.

— Мне!

— Нет, мне!

— Я лучше дрался! Убил двух бандосов, а ты всего одного!

— Так в этом-то и суть! Я слабее тебя, а значит, нуждаюсь в лучшей защите!

— А ты не охренел?!

«Клоуны», — подсказала память новое слово.

— Доспех забираю я, — сказал я, подойдя к ссорящейся парочке.

— Ты? С какой это радости? — спросил мужик.

Можно честно сказать: потому что я сильнее, и хрен ли вы мне сделаете. Но я сегодня так уже делал, когда спровоцировал войну с Дином, просто потому что могу. Ни к чему ещё сильнее портить отношения. Так что нужно придумать какой-нибудь действенный аргумент. Например, вот такой:

— Потому что этот бой вы выиграли только благодаря мне.

— Ага, вот только начался он тоже благодаря тебе! — парировал мужик. — И в этом бою погибло пятеро наших!

— И что, это много? — спросил я. — Сколько погибало естественным путём? От голода, болезней, монстров, стычек с бандитами?

Я реально не знал. Но если окажется, что много, это может сыграть как аргумент.

— Много, — услышали мы голос Леонида. — Когда рухнул старый мир, в этом месте собралось около сотни выживальщиков. Я тогда был ещё младенцем, и знаю об этом только из рассказов стариков. А сейчас, спустя пятьдесят лет, осталось вот столько — два десятка. Сегодняшняя победа над бандой Дина отняла пять жизней, но спасёт она намного больше.

Ура, лидер на моей стороне.

— Но кожаный доспех, Рахт, нам нужен не меньше, чем тебе, — обломал он мою радость.

— Но получить его сможет только один из нас, — сказал я. Видя недовольство на его лице, добавил: — Там осталась ещё секира. Можете забрать её себе. Она явно лучше простых мечей, но слишком тяжёлая, мне не нравится.

Леонид вздохнул.

— Ладно. Считай это нашей платой за помощь с Дином. Но эта плата — последняя! — добавил он, посмотрев мне в глаза. Видимо, намекая, что первой платой было сохранение моего секрета.