Интересно, на что они рассчитывали? Что убийца придет на кладбище проститься со своей жертвой?

Смешно. Никто не станет так подставляться. Ну, кроме меня.

Когда все разошлись, я ещё пару часов простоял, прислонившись к дереву, но подойти к могиле так и не решился, понимая, что полиция могла устроить засаду.

— Прощай Света и прости, — прошептал тихо, и повернувшись, зашагал прочь.

Ещё на несколько дней пришлось задержаться в городе. Возникли проблемы с машиной, но к концу недели Аня пригнала мне старенький FordFocus 2009 года выпуска.

— Он, вообще, живой? Отбросит колёса, и придется его на дороге реанимировать

— Живее всех живых. Не смотри на его неказистый вид. Судить надо не по обертке. Начинка самая современная, так что не переживай.

— Это уже лучше, — произнёс обрадованно, встать в какой-нибудь глуши без возможности вызвать эвакуатор, то ещё «приключение».

— Куда направишься? — спросила Аня, — Хотя нет, не говори, — помотала головой, — Не хочу ничего знать.

Я и сам толком не понимал, куда двину стопы. В последние несколько дней в сердце поселилась какая-то иррациональная тоска. Оставаться на месте становилось сложнее с каждым часом, что-то неумолимо толкало вперед, заставляя торопиться, словно я опаздывал на очень важную встречу: непонятное, гнетущее чувство, которое хотелось задавить на корню. Игры в прятки с полицией выводили из равновесия, и без того хрупкое спокойствие готово было разлететься вдребезги.

Плевать, главное уехать из города, а дальше будь что будет.

Пока добирался до своей старой квартиры, в голове проскочила еле уловимая мысль, за которую я никак не мог ухватиться, но почувствовал, что упускаю нечто очень важное, что-то такое, что мне крайне необходимо восстановить в памяти.

Применив отвод глаз и по-тихому прошмыгнув в квартиру, остановился как вкопанный.

Вот оно, решение проблемы! То, что я так старательно хотел вспомнить.

Дальняя родственница в какой-то деревушке на Среднем Урале, так упорно звавшая меня в гости примерно три года назад.

Жильё невесть какое, наверняка полуразвалившаяся хибара, минимум удобств и склочная старуха в лице то ли троюродной, то ли четвероюродной бабки, но зато далеко от столицы. Для меня сейчас безопасность была превыше всего, а остальное мелочи. Руки, чай, не из жопы растут: там починю, тут подлатаю и всё в норме, да и со старой перечницей договориться всяко сумею.

Теперь у меня был относительный план дальнейших действий и место, где я смогу остановиться на какое-то время.

Я ехал уже несколько часов. Московские пробки и МКАД остались далеко позади. Сотрудники поста ГИБДД, встретившегося на пути, не обратили на проезжающую мимо машину ни малейшего внимания, потому что я не преминул воспользоваться своей способностью, не собираясь полагаться на удачу.

Постоянно держать концентрацию и вести автомобиль оказалось сложно, поэтому периодически убирал отвод глаз и расслаблялся.

Деревушка, в которую решил направиться, находилась на севере Пермского края. Самое занятное, что я не смог найти её на карте. Если бы в детстве не был с родителями в Тумановке, решил бы, что это деревня-призрак.

Мне было семь, когда мы останавливались там проездом и навещали бабу Стефу. Я почти не помнил её лица, только крючковатый нос и противный скрипучий голос, а ещё то — что боялся её до дрожи в коленках. Сейчас детские страхи казались нелепыми и смешными, но в то время я отдал бы всё на свете, лишь бы очутиться как можно дальше от противной бабки и её пугающего зловещей тишиной дома.

Странно, но я чётко знал дорогу, словно сотню раз ездил по маршруту Москва — Чердынь. Казалось, что даже без навигатора и с закрытыми глазами, смог бы без проблем добраться до пункта назначения.

На ночь съехал на обочину и остался спать в машине, не рискуя соваться в придорожную гостиницу, которую проехал примерно полчаса назад, а на утро снова пустился в путь.

В животе заурчало. Вот о еде я как раз и не подумал. Пара бутербродов и копченая куриная ножка, которую взял с собой, были слопаны вчера вечером. Порадовался, что кофе ещё остался. Небольшой термос был пуст только наполовину.

Подзарядившись кофеином, взбодрился и прибавил скорость. Показавшийся из-за поворота населенный пункт, встретил меня гвалтом местных жителей, рассредоточившихся по обоим краям дороги и предлагающих продукты собственного производства. Пятнадцать часов пути, не считая проведённой в машине ночи, оказались довольно утомительны, и если сначала я хотел просто затариться местным творогом и пирожками, то, подумав, решил не отказывать себе в небольшом отдыхе и наведаться в ближайшую кафешку.

Кафешка оказалась не совсем кафешкой, а пельменной, чему я очень даже обрадовался и, заказав две порции пузатых, ароматно пахнущих пельменей со сметаной, с удовольствием принялся их наяривать.

Напротив меня устроился низенький мужичок с пивным брюшком, чем-то напоминающий Карлсона, и тоже принялся за еду.

— Привет. Я Александр, — произнес он с набитым ртом, и вытерев масляную руку о салфетку, протянул ладонь.

— Алексей.

— Я тебя тут раньше не видел. Вроде всех останавливающихся проездом знаю. По новому маршруту? Что везешь? Я вот — продукты по магазинам.

— Эм-м, чего? — не понял я.

— Аа-а, так ты не водила, — хмыкнул мой собеседник, — Отдыхающий что ли?