Следующую треть часа мы провели на улице. Я продемонстрировал фиалы, но предупредил, чтобы никто ни в коем случае их не использовал. Также показал артефакт со свойством ночного зрения. Не вдаваясь в детали, поведал про аукцион, пересылку почтой и чаты.

Ирбиса воплощать не стал — нечего понапрасну расходовать ману. Подтвердил, что мы действительно воскресаем после смерти. Пару раз высоко подпрыгнул.

Здесь уже присутствовала не только моя семья — из домов повыходили и другие люди: мужчины и женщины, старики и дети. При этом неинициализированных среди них не попадалось — все успели побывать в лучах.

Гвалт на улице стоял такой, будто и не было апокалипсиса.

— Ты ведь не подаришь мне её? — спросила Майли, кивая на алебарду. В этот момент тощая девица под ободряющий крик толпы протыкала несуществующего врага. Силёнок ей явно не доставало, чтобы выкручивать сложные пируэты, но в битвах с исчадиями бездны хватит и такого выпада.

Я покачал головой. Признаться, и без того поступил опрометчиво, предоставив оружие незнакомцам — сейчас кто-нибудь не захочет возвращать, и что тогда? Не убивать же, в самом-то деле…

— Ты её в данже нашел?

— Да. Там мне ещё шпага и боевой серп попадались. Но мы можем носить только одно основное оружие.

— Теперь и я хочу попасть в него!

— Лучше с этим не торопиться, — предупредил я. — Почему так, узнаешь позже.

— Как же вы достали с этим «узнаешь позже»! — пробухтела Майли.

— Прекрасно тебя понимаю, — сказал я, вспоминая паучиху. — Но об этом запрещено говорить.

— Знаю. Мне Лекси целую проповедь устроил, когда я по телефону хотела тебе рассказать об иерархии. Да и сейчас всё равно данжей поблизости нет.

— Проверили все подвалы, всю канализацию и все ближайшие овраги?

— Нет. Лекси так сказал, и я ему доверяю. Хотя он несколько раз повторил, что это очень странно.

Со стороны дома донесся писк иномирца: «Человек, иди сюда!»

— Это он кому? — уточнил я.

— Ты о чём? — удивилась Майли.

— Ну эльф позвал какого-то человека.

— Не слышала. Если кричит, значит в рацию. Объяснять, что можно говорить нормальным голосом, бесполезно. Я тебе нос не сломала?

— Нет. Я же теперь не только сильнообнимающийся, но ещё и боль слабее воспринимаю. Да и регенерирую быстрее, — я посмотрел на таймер. Экспресс откатился. Теперь можно было поднимать все семь параметров.

— И в огне не горишь, и в воде не тонешь, — хмыкнула Майли.

— Насчёт воды не знаю, но в огне, скорее всего, действительно больше не горю.

— Серьёзно? — округлила глаза сестричка.

— Надо будет ещё удостовериться, но, видимо, да.

— Всё же срочно надо идти в данж! Я тоже хочу стать супергероем! Да не смотри так на меня… Я помню, что с этим лучше не спешить.

— Что за сиреневое марево? — перевел я тему, смотря на дымку, сквозь которую проезжал полчаса назад.

— Лекси говорит, что там ничего нет и что через сутки само рассосётся. Эй, ты куда?..

— К эльфу, — сказал я, едва повернув голову.

— Зачем? Мы стараемся его не тревожить.

— Он про формирующийся элементальный прорыв что-нибудь говорил? — я вспомнил выскакивающее сообщение, не позволяющее установить реплику на данной территории.

— Нет. А что это?

— Вот и я хочу узнать…

Дом, который я навещал по праздникам и во время отпусков, лишился прежнего уюта. У добротного старого шкафа отсутствовали двери — они теперь загораживали окна. С полок свисала одежда. Мебель, ранее стоявшая в центре комнат, прижималась к стенам. На освободившемся пространстве валялись матрацы со спящими людьми. Чувствовались резкие запахи еды, немытых тел и табачного дыма.

— Добро пожаловать, — сказала Майли.

В голосе моей сестренки не было скепсиса — только усталость с примесью грусти. Я кивнул и ободряюще погладил её по плечу.

В принципе, правильно, что семья не начала устанавливать свои порядки. Сейчас, когда мир катится в бездну, мы все должны поддерживать друг друга. Уподобляться полудуркам, жалующимся, что на тонущем корабле кто-то разбил фарфоровую тарелку, глупо. Особенно глупо, когда «Титаником» выступает не лайнер, а целая планета.

— Какие-нибудь проблемы были? — я кивнул на мужчину, напоминающего не благочестивого жителя коттеджного поселка, а разбойника с большой дороги. Лицо исцарапано. Под глазами набухали синяки. Рядом с ним лежала кобура, изгвазданный в зеленой жиже топор, сигареты и зажигалка.

— Нет. А это вообще-то известный детский писатель. С гонораров спонсировал питомники.

Ну да, внешность бывает обманчивой… А когда инициализированные обретут класс, разовьют характеристики и получат артефакты, станет обманчивой вдвойне. Не удивлюсь, если через месяц-другой увижу субтильного подростка, с легкостью переворачивающего машину, или невзрачную старушку, способную за пару секунд расправиться с целой ротой спецназа. Да я сейчас и сам при помощи ежа смогу уничтожить десятку сильнейших бойцов планеты.