Но даже будь это и не так, мне бы не пришла в голову ни единая мысль о соседе.

А сейчас я вообще не могла думать ни о ком… кроме Мерри.

Мужчина внимательно изучал меня. И я позволила ему.

К счастью, когда я уже собиралась это пресечь, он кивнул.

— Все хорошо, детка. Я услышал тебя. Но я на расстоянии двух дверей от тебя, понимаешь? Если с этим чуваком не заладится, и он перестанет приглядывать за тобой, помни, что в конце улицы тебя ждут.

У меня было ощущение, что он не знает, как это — приглядывать за женщиной.

Но я никогда не захочу узнать наверняка.

— Спасибо, это мило, — солгала я.

Он улыбнулся.

У него были хорошие зубы, но я знала, что это единственное хорошее в нем.

— Если тебе понадобится помощь в присмотре за ребенком, знай, я часто бываю поблизости. — Он продолжал улыбаться. — И я люблю детей.

А вот этого точно никогда не будет.

— Это тоже мило, — снова солгала я.

— На тот случай, если у вас все пойдет наперекосяк, знай, я могу быть милым во многих вещах.

Ну как можно было не понять намеков?

— Принято к сведению, — пробормотала я.

Он продолжал улыбаться.

— Увидимся, детка.

— Конечно, увидимся.

Он медленно повернулся, не сводя с меня глаз.

Я же быстро развернулась и зацокала каблуками к своему дому.

Зайдя внутрь, я дописала сообщение Мерри и отправила.

«С Итаном все хорошо, а ты такой милый».

И это не было ложью.

Через секунду после отправки я зашла в контакты и нашла необходимый номер.

Я поднесла телефон к уху и услышала голосовую почту Ракера. Дождавшись гудка, я записала сообщение: «Мой сосед-мудак только что пригласил меня на свидание. Он принял отказ в ответ, но это не помешало ему продолжать давить. И раз уж это по всему городу, мы с Мерри все уладили. Если не хочешь, чтобы Мерри дышал тебе в затылок, или чтобы он сорвался и наворотил дел, осуществляй задуманное, и побыстрее. Мой сосед наблюдает, а точнее он наблюдает за мной, и если Мерри догадается о происходящем, разразится настоящий ад».

Я еще не закончила запись, как раздался звуковой сигнал, оповещающий о новом сообщении. Поэтому покончив с голосовой почтой, я сразу же перешла к просмотру сообщения от Мерри.

«Поздний обед. Ты и я. У Фрэнка. Будешь готова к двум?»

На той неделе я выходила в ранние смены.

Но к обеду с Мерри была готова в любое время.

И меня все устраивало.

«Я в деле», — послала ответное сообщение.

«Как будет время пришли мне смс со своим заказом. Я заранее позвоню и закажу, чтобы ты успела во время на работу».

Он обо всем подумал.

«Спасибо, малыш».

«Все, что угодно, кареглазка».

Я глубоко вздохнула.

Да.

Да, черт возьми.

У меня все было хорошо.

* * *

«Сиди тихо. Будь умницей. И не лезь ни в какое дерьмо».

Сообщение было не от Мерри, а от Райкера. Более того, оно пришло крайне не вовремя, когда я сидела напротив Мерри у Фрэнка. А передо мной стояла тарелка с сэндвичем с вырезкой в панировке.

«Пошевеливайся, а сейчас заткнись. Мерри рядом», — ответила я.

— Кто это? — спросил Мерри, поднимая свой Рубен. И тут произошло неизбежное, учитывая, что это был Рубен а-ля Фрэнк, набитый солониной и квашеной капустой: огромный кусок вывалился еще до того, как Мерри донес его до рта.

Я бросила телефон в сумочку и проигнорировала вопрос.

— Раз уж ты из Бурга, то должен знать, что Рубен а-ля Фрэнк нужно есть вилкой, — просветила я его.

— Вилками сэндвичи едят женщины, — ответил он. — Мужчины устраивают беспорядок, и им наплевать.

Я не могла оспорить его точку зрения, поэтому не стала и пытаться. А просто откусила кусочек от своего сэндвича.

Я сделала это в надежде, что Мерри не станет допытываться, кто же мне пишет.

Но мне было неловко, хоть я и не была экспертом по отношениям, но точно знала одну вещь: верный способ испортить отношения — это скрывать что-то важное от другого человека. На самом деле я была уверена, что скрывать от другого человека что бы то ни было — не самое лучшее занятие.

Мерри, возможно, и не нужно было, чтобы я делилась каждой деталью своей жизни. Но я прекрасно понимала, что если он спрашивает, я должна была быть готова поделиться с ним.